head

Рецензии на книги


Интервью с Леонидом Добкачом

Григорий Панченко "Разборки олимпийского уровня"

Игорь Черный "Старца великого тень" (на роман "Разборки олимпийского уровня")

Леонид Добкач "Запои античного мира" (на роман "Разборки олимпийского уровня")

Леонид Добкач "Ветвь ауеуете" (на роман "Песнь кецаля")

Леонид Добкач "Суачиас" (на роман "Уакерос")

Игорь Черный "Античные хроники"

Леонид Добкач "Древние приключения" (на роман "Античные хроники")

Леонид Добкач "Улыбка Будды" (на роман "Врата дракона")

Леонид Добкач "Слово о Руси" (на роман "Повесть былинных лет")

Леонид Добкач "Пронырливый историк" (на роман "Непобедимый эллин")

Игорь Черный "Преданья старины глубокой" (на роман "Непобедимый эллин")

Леонид Добкач "Сечи на Руси" (на роман "Войны былинных лет")

Сергей Павлухин "Скорость тьмы"

Леонид Добкач "Постоянные пьянки" (на роман "Бессмертные герои")

Игорь Черный "Не убоюсь я зверя"

Игорь Черный "Берегитесь пародиста, сэр!" (на роман "Легенды доблестных времен")

Андрей Зильберштейн "Конь бледный"

Леонид Добкач "Мильон терзаний" (на роман "Век одиночества")

Артем Гуларян "Век одиночества"

Эдуард Козлов "Слепящая пустота"

Леонид Добкач "Массаракш" (на роман "Слепящая пустота")



Рецензии музыкальные, интервью


Рецензия на группу «Северный Флот» (Ex: «Король и Шут»)


severnij flot

Ставя себя на место музыкантов, честно говоря, наверное, поступил бы так же, как они. Парни приняли единственно верное решение - начать всё с чистого листа, и «первый блин», к счастью, не оказался комом. Да по-другому и быть не могло, ведь перед нами профессионалы экстра-класса. После того, как случилась известная всем чудовищная катастрофа, можно было попробовать принять много очевидных (но не самых верных) решений.

Попробовать вернуть в группу того же мегаталантливого Князева (выпустившего недавно совершенно потрясающие два альбома «Роковой карнавал» и «Магия Калиостро»). Или найти клона-замену ушедшему навсегда от нас оригинальному вокалисту. Уверен, фанаты «Короля и Шута» вряд ли были бы рады такому повороту дел, во всяком случае, второй вариант точно бы их не устроил. И тогда было выбрано единственно верное решение - перезагрузиться и стартовать с новой точки.

С новым названием. С новой группой. Однако с новой ли, тот ещё вопрос... Вместо харизматичного Горшка - мрачный суровый мужик, похожий на Григория Распутина. Вместо забавного жизнерадостного названия - совершенно непонятное: «Северный Флот». Теперь всё очень серьёзно. Шутки остались в прошлом. «КиШ» уже история. Вокал почти как и раньше, но ухо слышит суровую альтернативу круто замешанную с готикой.

Но ведь была когда-то потрясающая, пробирающая до дрожи песня «Воспоминания о былой любви»! Чем вам не мрачная хоррор-панк готика? А теперь представьте себе в таком стиле целый альбом. Только не в виде сплошных баллад. Представили? Да вот же он прямо перед вами и называется «Всё внутри». Взросление? Да, несомненно, оно. Другая музыка. Другие тексты. Но мне, как давнему фанату «КиШа» всё это - глоток свежего воздуха.

«Рождённый убивать», «Вперёд и вверх», «Харон», «Всё внутри» - однозначно жемчужины всего альбома. Кстати, «Харон» это уже практически Forgive-Me-Not времён великолепного “Suicide Service”. А всем обиженным, если что, есть куда идти. Вот она, дверь. Совсем рядом. Это группа «Сказки Чёрного Города». Альбомы: «Том I. - Хранители Снов», «Том II. Дотянуться До Звёзд». Слушайте. Наслаждайтесь.

Это ностальгия, чёрт побери. Это то, куда уже никогда не будет возврата. И это неоспоримый факт, с которым нам всем придётся покорно смириться, крепко сцепив зубы.


Рецензия на сольное творчество Олега Мишина (группа Catharsis)


catharsis

В общем-то талант отдельного музыканта всегда проявляется в его сольных работах. В рамках одной группы кого-то выделить, как правило, трудно. Слишком много стороннего влияния особенно, когда все музыканты сильные творческие личности.

Я никогда не считал того же Роланда Грапова из «Хэллоуина» сильным композитором и аранжировщиком, пока сам Роланд не покинул коллектив и не основал свою собственную группу, в которой стал безусловно первым номером. Тут-то всё и стало на свои места.

Так и с Олегом Мишиным. Как только ты слушаешь его сольный альбом, сразу понимаешь кто именно был «первой скрипкой» и основным застрельщиком в великолепной группе «Катарсис». Многие, конечно, могут не согласиться, но это сугубо моё мнение. Высочайший уровень этого талантливейшего музыканта чувствуется в каждой песне, написанной с душой и невероятным профессионализмом. Я слышу всё тот же «Катарсис», но более мягкий, лиричный и без (заранее извиняюсь перед фанатами) раздражающего надрывного вокала, который стал своеобразной фишкой группы, но лично мне никогда не нравился.

Говорить можно долго, разбирая все треки по отдельности, но вместо этого лучше лишний раз послушать великолепный альбом «Ангел» целиком, особо не выделяя какие-то песни поскольку все они по своему великолепны. И даже рискованные эксперименты с заходом в опасную область «русского рока» не вызывают у любителя тяжелой музыки отторжения. Что уже чудо. В своё время это отпугнуло меня от «Калевалы».

Здесь же всё очень деликатно и органично. Очень надеюсь, что несмотря на все свои эксперименты, Олег (грани таланта которого так до конца ещё не раскрыты) всё-таки останется верен металу. На что я, как безусловный поклонник его творчества, очень сильно рассчитываю.


Интервью с Василием Кошелевым, гитаристом московской пауэр-метал группы Galathea


gal1

Василий Кошелев основатель московской пауэр-метал группы Galathea. Группа имеет в своей копилке два полноформатных альбома, выпущенных на крупнейших российских лэйблах «Irond» и «Metalism Records», два EP и три сингла. Всё это было издано в период с 2008 по 2014 годы. Группа отметилась великолепными русскоязычными каверами таких западных титанов как Dream Theater и Helloween.


Вопрос: Здравствуйте, Василий! У Вас тут недавно случилось знаменательное событие. Группа Galathea записала новый сингл «Мастер пытки» - русскоязычную кавер версию известного хита группы Helloween «Mr. Torture». Как вообще пришла в голову мысль записать эту песню? Кроме того, как мы знаем, в записи сингла участвовал Роланд Грапов. Расскажи об этом интереснейшем для отечественной тяжелой сцены сотрудничестве.

gal2

В.К.: Изначально мы делали кавер версию для трибьюта одной небезызвестный русской команды. Когда работа была сдана, то мы узнали что выход откладывается примерно на пару месяцев и решили между делом по-быстрому записать сингл группы Helloween "Мастер пытки" («Mr. Torture»), ведь русскоязычный вариант на него был уже готов и предложен российским писателем фантастом Валентином Лежендой (автором русскоязычного текста кавера и большим поклонником нашего творчества) как раз к месту. Плюс ко всему мы ещё в 12-ом году частенько поигрывали эту песню на репетициях и концертах. В один момент все сошлось в одну точку и мы приступили к записи. Примечателен тот момент что текст был предложен Валентином прямо на торрентовской раздаче нашего альбома.

С Роландом Граповым мы работали еще на прошлом альбоме и остались довольны конечным результатом. Он делал реампинг гитар. Больше всего в работе с Роландом понравилось то, что он чувствует звук и музыку, словно предугадывает наперед как все будет звучать после обработки, поэтому результат звучания гитар очень подошел под общий настрой альбома. С другими часто бывало так, что звук на выходе замечательнейший, но в миксе звучит словно из совершенно другой песни. Вот и в этот раз мы решили продолжить сотрудничество. Тем более что Роланд принимал непосредственное участие в записи оригинала, на который мы делали кавер-версию. Поэтому гитарное звучание получилось очень подходящим, так сказать от "первоисточника". Одним словом, этот сингл просто обязан был выйти, в том или ином виде, уж больно много хороших " случайностей" сошлось в одну точку.


gal3

Вопрос: Почему пауэр-метал? Что заставило Вас играть именно в этом стиле? Какие группы и музыканты повлияли на Вас как гитариста? И что Вы сами слушаете в свободное время? Что для Вас пауэр-метал? Как бы Вы охарактеризовали этот жанр и где бы провели те рамки, которые позволяют тому или иному исполнителю "вписаться" в данную категорию? (желательно, с примерами).

В.К.: Я попросту рос в этой среде. Очень люблю этот стиль за мелодизм. В своё время меня здорово впечатлили Stratovarius, Rhapsody и Helloween, а также множество групп немецкой power-metal сцены. Очень нравились Edguy и проект Avantasia. А вот как на гитариста, на меня сильно повлияли Стив Вай и Сергей Маврин. Были и другие, но их влияние совсем уж минимально. Последние лет пять вдохновение больше черпаю не от прослушивания новой музыки, а больше от интересных жизненных моментов и общения с интересными людьми.

Что такое для меня power-metal? Сейчас уже затрудняюсь ответить, т.к. это довольно таки эклектичный стиль. Хоть в нем и сложилось множество разнообразных клише, но для меня этот жанр всегда был производной от мелодизма. В свободное время слушаю что угодно, только не power. Ибо заслушал все до дыр в своё время, до сих пор в голове жужжит. Плей-лист, как и у всех, меняется постоянно. Сейчас в плеере обитают: поздние альбомы Оззи и Black Sabbath, The Doors, Pink Floyd, Pain of salvation и Чурлениз (уже лет семь как прописался на пмж в моём плейлисте)


gal4

Вопрос: Расскажите об остальных музыкантах группы. Как можно увидеть обратившись к истории, состав основных участников группы здорово менялся относительно сегодняшнего дня.

В.К.: Да, здесь целый эпос. Народу через группу прошло немало. На данный момент нас трое: Тимофей Дворецков за вокальной стойкой, Сергей Шопен на бас-гитаре и я. Также, до недавнего времени, с нами работали Павел Жданович - гитара и Александр Николаев- клавиши. Первый сейчас в Arida Vortex, а второй в группе Омела. Очень рад что парни играют в таких крутых командах и не забрасывают музыку. Вообще, об этом можно написать целую книгу в духе ЖЗЛ, множество интереснейших людей прошло через наш коллектив, множество судеб так или иначе переплелось.


Вопрос: Ваш дебютный альбом 2010 года «Из Глубины» вышел на крупнейшем российском лэйбле «Irond», а последний диск «Аллерген» на «Metalism Records», где сегодня издаются такие титаны отечественной сцены как: Butterfly Temple, Arida Vortex, Archontes. Расскажите об опыте работы с этими лэйблами.

В.К.: Трудно что-то конкретное сказать по этому поводу. Хорошие люди, свою работу знают и все делают в срок. Мы довольны результатом.


gal5

Вопрос: Два мощнейших боевика с последнего альбома «Лабиринт» и «Пробуждение» сильно выделяются на фоне остальных треков. Кто автор этих песен? Да и вообще было бы интересно узнать, кто именно из музыкантов пишет всю музыку.

В.К.: Конкретно на альбоме "Аллерген" половина музыки написана мной, авторами остальных треков являются: Тимофей Дворецков, Павел Жданович, Антон Мулюкин и Руслан Матьязов. "Лабиринт"- моё детище. Эта песня, как и большая часть с альбома, была сочинена ещё во время службы в армии. Примечателен тот момент, что основной риф родился путём проработки одного старого инструментала, но в итоге получилась отдельная независимая тема. Такое порой бывает, своего рода "трек-закваска" при наигрывании которого рождаются новые темы, абсолютно не связанные с оригиналом. Забавно, в общем. Кстати, я его снова "мусолю" так что ждите продолжение на будущем альбоме.

"Пробуждение" - наследие от Антона Мулюкина. Изначально я не знал что делать с этой песней, т.к. она представляла из себя готично - атмосферный синтезаторный медляк. Если честно, то даже и не думал что из него может что-то дельное получиться, но в итоге вышло весьма неплохо. Примечателен тот факт, что основная тема была взята из компьютерной игры Doom 2, но я узнал об этом только через год после того как сделал аранжировку. А совсем недавно мне сообщили что это вообще Black Sabbat, так что получился "неосознанный плагиат". Но это даже забавно, так что можно считать это подготовкой к выпуску будущих каверов.


gal6

Вопрос: Кто в группе отвечает за лирику? Судя по треку посвящённому роману Герберта Уэллса «Когда спящий проснётся» и стихам Фёдора Тютчева, Вы отдаёте некую дань классической литературе, что на отечественной сцене большая редкость.

В.К.: На альбоме "Аллерген" над текстами работали Алексей Петров и Тимофей Дворецков. В песне "Зачем проснулся Спящий" действительно использован сюжет небезызвестного романа. За это отдельное спасибо Алексею,- сюжет очень кстати подошёл под музыку. Примерно за год до выхода альбома с ним познакомился наш вокалист и они сразу же приступили к проработке текстовой составляющей. Получился на редкость удачный симбиоз. Алексей отличный поэт, хорошо чувствующий музыку, людей и время. Давно хочу почитать его прозу, но он говорит что пока "сотню" стихов не реализует, к прозе "ни-ни". Так что пользуясь случаем, для ускорения процесса, хочу сообщить что Алексей открыт для работы с новыми коллективами, так что давайте, не стесняясь, все к нему.

gal7

"Молчание" это мой первый опыт написания музыки на готовый текст. До этого я никогда так не делал, надеюсь что в будущем буду чаще работать именно по такой схеме, т.к. получается более естественно, а главное мелодичнее. Кстати на прошлом альбоме тоже была подобная песня, созданная по похожему принципу это "Обитель печали". Её сочинил Антон Мулюкин. Правда изначально стих тот назывался "Обитель снов", если мне не изменяет память, автора, увы, не помню.

Что же касается обращения к классической литературе, то тут мы явно не первые. Но как бы то ни было, свою небольшую лепту в её "популяризацию" среди металлистов внесли и мы. Кто-то перечитает стоящую особняком от всего немалого творчества Уэллса "Когда Спящий проснется", кто-то полистает томик Тютчева и найдёт ответы на вечные вопросы. Тут главное не перестараться. Кстати, с интересом жду новый альбом от Arida Vortex, они в этом деле пошли ещё дальше и посвятили целый альбом творчеству классика американской фантастики Рея Бредбери к которому я давно не равнодушен.


Вопрос: Знаю, что Вы сейчас исключительно студийная группа. Но может в будущем всё-таки планируете выступать живьём?

В.К.: Думаю что в будущем мы обязательно сыграем множество концертов вживую. Сейчас же мы больше видим себя студийной формацией.


gal8

Вопрос: Как Вы считаете, какие направления тяжелого метала наиболее популярны на территории СНГ и почему? Какое место (на Ваш взгляд) среди них занимает пауэр-метал и каковы перспективы развития данного жанра?

В.К.: Сейчас уже трудно сказать какое направление более популярно. До недавнего времени это был pagan-metal с уклоном в древнеславянский колорит. Power-metal в России и на территории СНГ чётко сформировался как отдельное течение совсем недавно. Перспективы есть и хорошие группы тоже. Из старых формаций хотелось бы отметить Catharsis и Эпидемию,- как-никак, а эти парни марку держат. Из более-менее новых выделил бы Арктиду, т.к. именно у них "тот самый" настоящий power-metal, правда группа, на мой взгляд пока сильно недооцененная российским слушателем, но думаю что у них все ещё впереди.


gal9

Вопрос: Какие Ваши планы на ближайшее будущее? Когда нам ждать новый альбом?

В.К.: На данном этапе мы приступили к наработке материала для будущей пластинки. Насчёт сроков пока непонятно, но я заметил одну тенденцию: первый альбом писался 2 года, второй где-то около года, так что, скорее всего, третий не заставит себя долго ждать. Буквально намедни Тимофей скинул один из новых текстов Алексея Петрова, так что начало положено, постараемся оправдать ожидания наших слушателей. Желаю всем добра и мира! До скорых встреч!


Тяжелая музыка и литература: Интервью с писателем-фантастом Дмитрием Громовым (1/2 Г.Л.Олди)


Gromov

Данным материалом начинаю довольно необычный эксклюзивный для портала проект, а именно – серию интервью с известными писателями-фантастами, увлекающимися тяжелой музыкой. Оказалось, что таких немало. Сегодня мы побеседуем с Дмитрием Громовым, половинкой знаменитого авторского дуэта, пишущего под псевдонимом Г. Л. Олди. Олди (писатели Дмитрий Громов и Олег Ладыженский) – неотъемлемая достопримечательность города Харькова, как самая большая в Европе площадь «Свободы» или легендарный фонтан «Зеркальная струя». По сути, это украинские братья Стругацкие. Однако, возможно не многие знают, что Дима Громов давний поклонник тяжелой музыки. Более того, он является вдохновителем и автором концепции интереснейшего музыкального проекта: рок-оперы BROKEN CIRCLE, созданной совместно с клавишником группы Nokturnal Mortum Алексеем Горбовым.


Вопрос: Здравствуй, Дмитрий! Приветствуем тебя на нашем портале. Наверняка среди его обитателей немало поклонников вашего с Олегом творчества. Расскажи о BROKEN CIRCLE. Как ты познакомился с Алексеем? Как вообще появилось желание записать нечто подобное? Хотя на диске проекта написано «рок-опера», отдельные песни вполне себе тянут на симфонический power-metal. На ум сразу приходит совершенно потрясающий релиз итальянской группы Magni Animi Viri "Heroes Temporis", выдержанный примерно в том же стиле.

Д.Г.: Добрый день! Спасибо, что пригласили. История создания рок-оперы «BrokenСircle» достаточно любопытна и продолжительна. Закончив в 1986-м году Харьковский Политехнический институт по специальности «неорганическая химия», я поступил на работу в ХНПО «Карбонат». Работа поначалу была – не бей лежачего. Хотел по окончании института курить бросить – ага, как же, разогнался! Там, если не курить, вообще со скуки сдохнуть можно было. Однако и курить беспрерывно – никакого здоровья не хватит. Надо было чем-то себя занять. Читать внаглую художественную литературу было не с руки, и тут меня осенила идея: написать либретто рок-оперы по мотивам собственного «сольного» рассказа «Разорванный круг». Причем на английском языке! Теперь я понимаю, что несколько переоценил свой уровень владения английским, но тогда я был уверен в себе и, обложившись словарями, с энтузиазмом взялся за дело. За две недели я написал-таки либретто: как положено, с сольными ариями, дуэтами, хорами, репризами... При этом у меня в голове все время звучала музыка. Я даже пометки в тексте делал: здесь, мол, предполагается инструментальная увертюра, здесь кода... И, видимо, не зря: стихи ложились на мою внутреннюю мелодию, поверх накладывались аранжировки, ускорялся или замедлялся темп, нагнеталось напряжение, лирические сцены чередовались с трагическими, вступали различные инструменты...

Много позже, когда я услышал первую пробную запись инструментальной «минусовки» на мое либретто, я поразился: насколько точно композитор Алексей Горбов услышал звучавшую тогда во мне и перешедшую отчасти в стихи музыку – и сумел воплотить ее.

Но до этого момента было еще далеко. Сначала я отдал либретто на «чистку» последовательно двум профессиональным переводчикам – кстати, большое им спасибо… Потом попытался договориться об исполнении со знакомыми рок-музыкантами (а таких знакомых у меня всегда хватало) – однако никто не взялся. Мол, сложно слишком: на английском, да столько разнообразного вокала, мужские партии, женские, хора...

Ну а потом я познакомился с Алексеем Горбовым. Произошло это в самом начале 2000-ных (точный год уже не помню). Если не изменяет память, нас с Алексеем свел кто-то из знакомых рок-музыкантов. Познакомились, разговорились, выпили вместе пива. Алексей оказался нашим читателем. И он же первый поинтересовался, нет ли у нас с Олегом чего-нибудь на английском, чтобы положить текст на рок-музыку. «Есть!» -- радостно сообщил я. И при следующей же встрече вручил Алексею либретто «Broken Circle». Алексея и либретто, и сама идея рок-оперы изрядно вдохновили, но записать такой альбом оказалось непросто. Написание музыки, аранжировки, подбор музыкантов и особенно – вокалистов (а их требовалось немало), запись, доводка записи до ума, ремастирование, выпуск диска... На все это ушло два с лишним года.

Рок-опера записывалась с 2002-го по 2004-ый год, но результат превзошел все мои ожидания: музыка, вокал, симфо-хард-роковый стиль исполнения – все получилось даже лучше, чем я мог надеяться. Спасибо Алексею Горбову – это в большей степени его заслуга.

gal2

Ну, и кратко о самом сюжете рок-оперы. Главный герой и рассказа, и рок-оперы – тигр Рэдж, мать которого походя застрелил некий человек. Это кровавая история мести, вражды, непонимания – и любви, благодаря которой Рэдж в конце концов сумел разорвать порочный круг бессмысленных смертей.

Если же говорить о музыке – то да, согласен, кроме арт-рока, хард-симфо - и небольших элементов джаз-рока, в «Broken Сircle» отчетливо прослеживаются элементы power-metal и sympho-metal. В музыке они не преобладают, но они безусловно есть. В конце концов, Алексей, как и я, отнюдь не чужд «металлической» музыке, что и отразилось в рок-опере. Тем не менее, по стилю «BrokenСircle» все же ближе к «Jesus Christ Superstar» Эндрю Ллойда Вебера или «Butterfly Balland Grasshoppers Feast» Роджера Главера, нежели к упомянутому "Heroes Temporis" Magni Animi Viri.


Вопрос: Расскажи подробней обо всех музыкантах, участвовавших в записи рок-оперы. В составе был замечен первый вокалист украинской power-metal группы «W. Angel`s CONQUEST» JenickD. Lenkoff.

Д.Г.: А вот тут, увы, я пас. И рассказал бы, да нечего. Дело в том, что всех музыкантов и вокалистов собирал для записи Алексей Горбов. Я с ними даже толком не виделся и не общался. Алексей приносил черновые записи, мы их вместе слушали, согласовывали, что стоит поправить / изменить / довести до ума – и Алексей возвращался в студию. У нас катастрофически не совпадало расписание: когда музыканты работали в студии, был занят я. Когда я был свободен и мог бы заглянуть в студию – они были заняты на основной работе. Да и толку от меня в студии, честно сказать, было бы немного. Я ведь не музыкант, не композитор и не звукорежиссер. А либретто я к тому времени уже написал...


Вопрос: Почему основным языком для лирики тобой выбран английский? С чем это связано? Возможно, были планы продвигать проект на запад? Все-таки, почему не на русском?

Д.Г.: Как я уже писал выше – просто стукнула в голову такая идея. Ни с того, ни с сего. Может, потому, что рок я слушаю по большей части англоязычный. Наверняка это и повлияло, но тогда я о причинах не задумывался. Идеей этой я всерьез «загорелся» -- ну, и вот результат: рок-опера на английском. Разумеется, честолюбивые мечты о продвижении на запад были, но я и сам понимал, что реализовать оные мечты скорее всего не удастся. Так что конкретных планов и сколько-нибудь серьезных попыток продвижения «Broken Сircle» на запад не было.


Вопрос: Как так вышло, что ты увлёкся именно металом? Что именно ты слушаешь? Что это за направления? Какие группы и отдельные альбомы твои самые любимые?

Д.Г.: На самом деле «металлическая» музыка – лишь одно из моих музыкальных пристрастий. Моя любимая рок-группа – это Deep Purple (hard rock). Кроме харда, люблю также симфо-рок, арт-рок и психоделику (в особенности Van Der Graaf Generator и Peter Hammill). Из металлической музыки предпочитаю power metal, sympho-metal и hard’n’heavy. Из конкретных групп – Iron Maiden, Dark Moor, Rhapsody (Rhapsody of Fire), Luca Turilli, Sky Lark, Helloween, Mago de Oz, Therion, Virgin Steele, Apocalyptica, Judas Priest, Nightwish и «сольники» Tarja, некоторые (более «мягкие») альбомы Metallica («Metallica» (1991), «Load» (1996), «Reload» (1997), «Metallica&Symphony» (2CD-live, 1999)), «Арию» Кипеловского периода...


Вопрос: Твоё увлечение тяжелой музыкой как-то влияет на литературное творчество?

Д.Г.: Не то чтобы сильно, но влияет. Бывает, что «музыкой навевает» нужное настроение, некую «ауру» рассказа, повести или фрагмента романа. В некоторых рассказах и романах (хоть и не слишком часто) у нас присутствуют рок-музыканты, в значительной степени «списанные с натуры». Иногда фрагменты из текстов песен мы используем в качестве эпиграфов. А свою «сольную» повесть о вампирах «Путь проклятых (апология некроромантизма)» я полностью писал под поставленные на «бесконечный повтор» «Unforgiven» и «Nothing Else Matters» «Металлики», редактировал под Van Der Graaf Generator, а окончательно «шлифовал» под «Музыку для дзенской медитации» Тони Скотта. Да и в самом тексте повести отсылок, цитат и эпиграфов из «Металлики», «Арии» и того же Van Der Graaf Generator хватает.


Вопрос: Что слушает Олег? Не пытался ли ты осторожно «подсадить» его на тяжесть?

Д.Г.: У Олега другие музыкальные пристрастия. Мой соавтор любит джаз, классическую музыку, испанскую гитару и «бардовскую» песню – хотя язык с трудом поворачивается назвать так песни Высоцкого, Галича, Окуджавы. К «тяжелой» музыке относится весьма прохладно, иногда может что-то послушать под настроение, недолго и очень выборочно – и то, если только я подсуну. Из «пересечений» (того, что мы слушаем оба) у нас только Rick Wakeman и Jon Lord. Но музыку и того, и другого «тяжелой» назвать трудно.


Знаю, ты внимательно следишь за харьковской музыкальной сценой. Регулярно ходишь на рок - концерты. Что интересного сейчас там происходит?

Д.Г.: В последнее время я как-то зачастил на концерты типа «Рок-хиты в симфоническом исполнении». На них в основном и хожу. Более всего впечатлили рок-хиты в исполнении камерной группы симфонического оркестра «Resonance». Был на их концертах дважды, и с удовольствием схожу еще. «Resonance» умело сочетают симфоническое звучание, классические инструменты – и роковую ритмику и драйв. Получается очень хорошо, как на мой вкус / взгляд / слух. Также весьма понравились выступления команды «Импульс», а особенно – «Symphomania». Два диска «Симфомании» я приобрел себе в коллекцию прямо на концерте – и ничуть об этом не жалею. Радует, что эти шесть девушек (да-да, чисто женская группа!) играют не только чужие хиты, но и свою музыку. И, кстати, очень и очень неплохую – она нисколько не проигрывает даже на фоне известных хитов, исполняемых ими же. Вообще, соединение роковой и / или «металлической» музыки и классики, симфонического звучания – «фишка» отнюдь не новая. Но в последние годы эта тенденция заметно развилась и стала едва ли не массовой, появились новые интересные команды, работающие в этом направлении – что не может не радовать. Многие из них слушаю с удовольствием. Записывать в «любимые» пока не спешу – всему свое время – но, чувствую, все к тому идет.


Вопрос: Поговорим немного о литературе. Русскоязычная фантастика, как мне кажется, находится сейчас в глубочайшем кризисе. Немалую долю ответственности за это несут так называемые проектные литературные серии («S.T.A.L.K.E.R.»;«Метро-2033»). Не кажется ли тебе, что они убивают творчество и колоссально вредят всему жанру, когда хорошие авторы вынуждены в целях заработка идти в постъядерные «проекты»?

Д.Г.: Думаю, проблема все же не в «проектах». Вернее, не только в «проектах». Раньше для заработка писали «Конана», «Рыжую Соню», «Х-Файлы», новеллизации «Чужих», «Терминатора» и «Американского ниндзя». Сейчас пишут в «S.T.A.L.K.E.R.», «Метро-2033», «Этногенез» и еще в десяток проектов помельче. Принципиально ничего не изменилось. Масштабы? Так время «проектов» уже уходит. Тиражи и гонорары уменьшаются, часть «проектов» закрывается. Да, появляются новые, но у них уже «и труба пониже, и дым пожиже». В целом же коммерческая привлекательность проектов для авторов неуклонно падает. Пройдет еще какое-то время, и ситуация войдет в нормальное русло. «Проекты» займут свою нишу в издательской индустрии – весьма скромную, надо сказать, а не непомерно раздутую, как это было в начале «проектного бума».

Проблема вдругом: упала общая «планка качества» литературы. То, что еще пять лет назад считалось вообще нечитабельным, сейчас выдается за «нормальный средний уровень». Вот это – действительно беда. И «проекты» в общее падение литературного уровня внесли свой заметный вклад.

Но, с другой стороны, в той же фантастике появляются новые интересные, действительно талантливые авторы, которые пишут свое, и пишут хорошо, не ориентируясь ни на проекты, ни на общее «падение планки». Ксения Медведевич, Надежда Попова, Ольга Онойко, Юлия Зонис, Арина Свобода, Елена Арифуллина, Виктор Колюжняк, Виталий Кривонос, Дмитрий Карманов, Сергей Цикавый, Анна Семироль, Алексей Жарков и Дмитрий Костюкевич... Наверняка еще многих забыл или попросту не читал. Так что новые хорошие авторы есть, никуда они не делись. Да и из «старой гвардии» кое у кого еще остался порох в пороховницах!

Мы с Олегом не любим сетовать: «Ах, как все плохо, о времена, о нравы, литература пропадает, уже пропала, кошмаррр, кошмаррр!» Толку в таких стенаниях – никакого. Надо не стенать, а делать. Что тут может сделать писатель? Писать. Не халтурить, не ловить «тренды», а выкладываться по полной. Мы так и делаем. В «проектах» никогда не участвовали (хотя предлагали, и не раз), пишем, что хотим сами, и так, как считаем нужным – а не «как будет лучше продаваться». Не халтурим. Это не хвастовство. Просто иначе – стыдно. Даже не перед читателем – перед собой. Ну а уж насколько хорошо у нас это получается – судить читателю.

Что еще? Шесть лет вели литературный семинар, делились писательским инструментарием, собственным опытом и наработками – тем, чему успели научиться сами за два с лишним десятка лет. В меру сил помогали «пробивать» издание достойных книг – и не без успеха, надо сказать. В этом году, увы, с семинаром не срослось, но ничего – пройдет год-другой, появится что-то новое.

В общем: «Делай, что должен, и будь, что будет».


Вопрос: Поклонникам твоего с Олегом творчества наверняка интересны ваши литературные планы. Что им ждать от ближайшего (и не очень) будущего?

Д.Г.: Вообще мы не любим делиться более или менее далекими планами: мы в этом смысле немного суеверны. Сглазить боимся. Ибо были случаи. Но в данном случае – поделимся, тем более, что планы не такие уж далекие, и «сглаза» уже можно не опасаться. Сейчас мы с Олегом работаем над третьей, заключительной книгой нового романа-трилогии «Побег на рывок» из цикла «Ойкумена». Написали уже практически половину финального третьего тома. И намерены в ближайшее время работать над книгой дальше – как говорится, «до победного конца». Это «космическая опера», но, как водится у нас, Олди, не слишком похожая на классические образцы «космической оперы». Ну да, да, у нас все «не как у людей».

Первый том «Побега на рывок» («Клинки Ойкумены») уже вышел в издательстве «Азбука» под самый Новый, 2015-ый год. Второй том («Призраки Ойкумены») – уже в издательстве и должен выйти в июне сего года – т. е., совсем скоро. Третий том пишем. Надеемся в течение лета дописать. Когда выйдет? Опять же, надеемся -- до конца этого года. Но загадывать и точно обещать не станем: ведь выход книги зависит не только от нас, но и от издательства, типографии... Но – надеемся!

Что дальше? Пока и сами не знаем. Планов, набросков, идей – море. За что конкретно возьмемся, когда закончим «Побег на рывок», еще не решили. Вот закончим, выдохнем – тогда и будем прикидывать. А пока не будем «бежать впереди паровоза». Но вот то, что будут еще «новые книги от Олди» – обещать можем твердо.


Вопрос: Нет ли планов когда-нибудь повторить свой экскурс в музыкальный жанр с новым, на этот раз более тяжелым, проектом?

Д.Г.: Мысль интересная. Иногда и сам подумываю об этом – тем более, что Алексей Горбов снова готов сотрудничать и периодически мне об этом напоминает. Но пока нет подходящей концептуальной идеи. Если такая идея появится – почему бы и нет? Зарекаться точно не стану.



Рецензии на книги


"Разборки олимпийского уровня"

Григорий Панченко, журнал "Меридиан". - 2004. - №1 Германия, Ганновер

рецензия на роман "Разборки олимпийского уровня"


Разборки-1

В последнее время очень многие авторы – и, соответственно, издательства – обратили свой взор на античность. Адепты разных жанров и литературных направлений, разумеется, затрагивают её в своём творчестве по-разному, но в основном – серьёзно, поверяя алгеброй гармонию... пардон, историей мифологию. В.Леженда на этом фоне, пожалуй, оказался САМЫМ разным. Его книга не только открыто декларирует «несерьёзность» подхода как творческий метод, но и, так сказать, возводит её в энную степень. «Илиада» и «Одиссея», изложенные с позиции не современной фольклористики – истории – археологии, а знаменитой телерекламы «Боги – тоже мужики!»: взгляните на обложку!

Ироничное, нарочито парадоксальное, порой нарочито скабрезное (что, впрочем, как раз роднит его с духом Эллады – реальной, а не адаптированной «для детей и слабонервных академиков») повествование. Да оно и по названиям разделов видно: ч.1 – «Троянская возня», ч.2 – «Одиссей сын Полифема»! Боги, герои, инопланетяне, гадючьи нравы академического НИИ и современного литературного бомонда, любовные приключения чуть ли не со «всем, что шевелится»... У иного автора при таком подходе текст расплескался бы на множество анекдотов, утомительных в своём бесконечном зубоскальстве. Но Леженда как-то сумел удержаться «на грани», на самой поверхности литературного стёба.

Уж не знаем, годится ли этот роман-фельетон как основное литературное блюдо, но в качестве приправы, пряной и острой, он очень даже подходит. Так что улыбайтесь, господа унд дамен! А специально для любителей серьёзного чтения, первым делом заглядывающих на финальную страницу, в конце романа – список использованных автором источников из двадцати пунктов, только какой-то странный: «...5. Христофорсис Колумбиус. Быт и нравы лестригонов. Неоконченная монография. Издательство «Шрек». Нюрнберг, 1988 г.; 6. Его же: Хождение за три понта. Издательство «А. Никитин». Москва, 2002 г.; 7. Кусто Морской Старец. Мои прогулки с Посейдоном. Воспоминания. Издательство «Калипсо». Москва, 2015 г. ...». Читатель, возьмись покрепче за поручни: то ли ещё будет!

P.S. Очень приятно осознавать, что впервые, задолго до выхода «Разборок...», Валентин Леженда опубликовался в Германии, да ещё - при активном участии редакции этого журнала!


"Старца великого тень"

Игорь Чёрный, "Книжное обозрение" №42 13.10.03

рецензия на роман "Разборки олимпийского уровня"


Разборки-2

Уже почти три с чем-то тысячелетия назад закончилась Троянская война, в честь которой слепой старец Гомер сложил две гениальные эпические поэмы, а мы до сих пор слышим «умолкнувший звук божественной эллинской речи», вновь и вновь улетая воображением в те далекие времена. Образы пастыря народов Агамемнона, хитроумного Одиссея, бесстрашного Ахилла, благородного Гектора, богов-олимпийцев вдохновляют писателей на создание произведений, в которых наши современники пытаются дать свою трактовку легендарных событий. В последние несколько лет появились такие романы как «Одиссей, сын Лаэрта» Г.Л.Олди, «Диомед, сын Тидея» А.Валентинова, «Тёмная гора» Э.Геворкяна. Все эти произведения объединяет то, что их авторы «старца великого тень чуют смущенной душой», бережно, с уважением и трепетом обращаясь с гомеровским наследием.

Молодой харьковский автор Валентин Леженда в романе «Разборки олимпийского уровня» создал пародию не столько на поэмы Гомера, сколько на вышеупомянутые историко-мифологические романы своих коллег по цеху. Пародию не злую, а веселую и комическую. Этакую себе мистерию-буфф. Подтрунивая над модной разновидностью исторической фантастики «криптоисторией» (т.е. тайной, скрытой историей), он пытается объяснить темные и таинственные места гомеровского эпоса. Так, Олимп у Леженды – это вовсе не гора в Греции, а космический корабль инопланетян, бессмертные боги – пришельцы из глубин космоса, исследующие Землю и ставящие эксперименты над её обитателями, а Одиссей так и вовсе оказывается сыном... циклопа Полифема. Фантаст переосмысливает греческие мифы, давая «научное» объяснение всем чудесам и диковинкам, не понятым жителями древней Эллады в силу своей технической неграмотности.

В книге два плана, две сюжетные линии. Одна связана собственно с «Илиадой» и «Одиссеей», что обозначено в названиях двух частей романа: «Троянская возня» и «Одиссей, сын Полифема». Вторая посвящена приключениям двух пройдох, Алкидия и Фемистоклюса, похитивших у олимпийцев волшебную амброзию. Эти страницы «Разборок...» показались нам более любопытными, чем «псевдогомеровские» так как здесь автору пришлось напрячь собственное воображение, а не спекулировать на чужих находках. Оба разгильдяя вышли у Валентина Леженды довольно симпатичными, несмотря на, казалось бы, неположительный статус. Их похождения превращают роман-пародию в авантюрный роман, придавая ему элементы непредсказуемости, что особенно важно в связи с классицистической предопределенностью финала первой сюжетной линии. Алкидий и Фемистоклюс – олицетворение скептического человеческого ума, вопреки всему двигающего прогресс. Здоровые циники, они без должного пиетета относятся к бессмертным, что помогает им выйти сухими из разнообразных переделок. И при этом парни не являются атеистами или богоборцами, как главные герои «античных» романов Олди и Валентинова. Можно сказать, что Леженда точно воссоздал особенности взаимоотношений эллинов со своими богами, которых считали скорее соседями, старшими братьями и сестрами, а не всевидящими, всезнающими и всемогущими существами, ревниво наблюдающими сверху за людьми и карающими их за малейшую провинность.

В конце книги Алкидий и Фемистоклюс оказываются на «Олимпе», летящем в космическом пространстве, что предполагает продолжение их одиссеи. В следующем томе автор планирует посягнуть на фиванский цикл. Интересно, однако, посмотреть, как ему удастся сделать комедию из истории несчастного царя Эдипа.


Запои античного мира

Леонид Добкач

рецензия на роман "Разборки олимпийского уровня"


Разборки-3

С творчеством Валентина Леженды я знаком уже целый год и уже способен выявить его фирменный стиль. Увы, сто процентов прочитанных мною до недавнего времени романов были написаны писателем в соавторстве с другими мастерами слова. Как правило, его соратником в создании новых миров являлся Андрей Чернецов, чей стиль я, наверное, тоже уже смогу узнать. Конечно, соавторство — гениальное изобретение. Оно даёт возможность писателям разного уровня и склада ума объединять усилия, делясь с коллегой не только своими мыслями, но и частичкой таланта.

Однако «Разборки олимпийского уровня» написаны целиком и полностью Валентином (или же остальные не указаны в издании). Честно говоря, тут моя уверенность в возможности отличить руку Леженды от чьей-то другой руки поколебалась. Начало полностью не походило на привычное изложение современного Валентина. (Это я к тому, что «Разборки...» написаны почти десять лет назад.) Не буду растекаться мыслию по древу, пытаясь объяснить, как пишет теперь автор, а как писал здесь. Смысл? Достаточно понять, что тогдашний и сегодняшний стили похожи друг на друга так же, как первоклассник на себя через десять лет.

Жанр «юмористическая фантастика» всегда способствует бешеному полёту фантазии автора, снимает даже те жалкие ограничения, которые накладывает фантастика более серьёзная (я сейчас не говорю о sci-fi!). По сути, первый роман цикла «Сказки старушки Клио» являет собой бодрое повествование о весёлых похождениях знаменитых древнегреческих героев и богов. Предупреждение Валентина в начале книги как бы намекает выкинуть из головы те познания, которые были приобретены в результате прочтения «Мифов и легенд Древней Греции» в исполнении уважаемого Куна. В моём случае в активе древнегреческих историй есть ещё и совсем не древнегреческие романы — более того, они написаны современным американским писателем Риком Риорданом, который, несмотря на перенос действий из античной Европы в нынешние Штаты, постарался сохранить все те моменты, о которых сообщается в «оригинальных» мифах. Всё это пришлось выкинуть после фигурирования то жидкой, то порошкообразной, то вполне себе употребляемой в пищу амброзии, пренебрежения золотыми драхмами, использования Троянского лося (!) и наличия альтернативного взгляда на «Илиаду» и «Одиссею».

Думаете, я упомянул Риордана ради красного словца, рекламы или собственного бахвальства? Хех, как бы не так! Интересно сравнить, как действуют, в общем-то, одни и те же лица (как правило, боги и Геракл) в разных произведениях. В переложении Куна там всё выглядит правдоподобно и архаично. Да, греки, да, древние. Не придерёшься. У Рика сами боги ВНЕЗАПНО становятся американцами, попутно приобретая черты современных людей. Взять, к примеру, того же Ареса... Но там тоже всё выглядит донельзя логично. Да, американцы, да, современные.

А теперь смотрим на роман Валентина. Вроде и греки, и древние, а всё равно всё кричит: «НЕ ВЕРЮ!» Понятное дело, мужчинам трудно выписывать женщин, женщинам — мужчин, русским — американцев, американцам — русских. Но наделение древнегреческих, гм, личностей характерными склонностями к разврату и употреблению крепких алкогольных напитков — это притом, что те же боги действительно везде показываются достаточно гулящими персонажами, — вызывают целый коктейль, или даже клубок, эмоций. Это нечто вроде недоумения, отвращения, интереса к приключениям выписанных автором раздолбаев, неверия и т.д. Получилось, не спорю, забавно, да что там, я периодически смеялся так, что близкие пугались, не сошёл ли я ненароком с ума... Но всё же превращение великих, даже если и вымышленных, героев в стадо тупых баранов (плюс хитроумный Одиссей) немного расстроило общее впечатление.

Вместе с тем понравилась сюжетная линия, посвящённая Алкидию и Фемистоклюсу. К ним претензий вообще нет. Правда, засранцы те ещё, но герои вполне на уровне колоритных гостей прямиком из древнегреческих мифов. Жаль немного, что Леженда посвятил им мало внимания во второй части романа, но их возвращение на страницы оного показалось приятным бонусом после квеста-одиссеи и поисков отца Одиссея по... ДНК.

Предположение, что Олимп не Олимп, а звездолёт (это не спойлер, так ещё в аннотации написано!), необычно, но вместе с тем не неожиданно. Самому кажется, что вся эта цивилизация не от мира сего. Как будто привнёс её кто-то с иных планет. А вот названия некоторых современных атрибутов, вроде, о всемогущие боги, сотиуса-мобилиуса, убивали. А «телефонтий» вообще взбесило. Ведь «телефон» — вполне себе греческое слово, лишняя приписка выглядит некрасиво и совсем не котируется в качестве фарса на современную действительность.

Кстати, о ней родимой. Стиль Валентина я всё же узнал. В смысле, нынешний. История с психушкой способна запутать наивного читателя и посеять в его душе сомнения: весь тот полёт фантазии автора всё же можно записывать в «реальное положение дел» или рассматривать как генерацию бреда психически расстроенного человека (это я не про автора, не подумайте!)?

Итак, в сухом остатке имеем: безудержное веселье, подаренное автором; попрание классической версии событий в переложении Куна (А.Н., вроде?); ожидание эпичной истории, где может найтись место и космическим приключениям. В общем, «Разборки олимпийского уровня» как бочка мёда. Не без ложки дёгтя. Впрочем, абстрагируясь от общественного мнения, высмеянного Валентином вкупе с прелюбодеянием и оборотом наркотиков, замечу, что всё же роман оставил после себя прекрасные впечатления!


Ветвь ауеуете

Леонид Добкач

рецензия на роман "Песнь кецаля"


Песнь кецаля

Несмотря на то, что один из авторов назвал «Песнь кецаля» женским романом, я твёрдо решил прочитать весь цикл о приключениях Бетси МакДугал от начала до конца. К тому же определение, данное Игорем Чёрным их с соавтором роману, на мой взгляд, сомнительно. Слишком много живых мертвецов, драк и прочих атрибутов обычного приключенческого произведения.

Начинается всё как обычно. Почта, Перт. Вот только появление родственников и последующее предложение путешествия от нового героя вносят приятный диссонанс в повествование. И с этого момента начинается уже описание мезоамериканского приключения.

Разумеется, не обошлось без второй экспедиции по тому же адресу. Вот тут я расстроился: авторы отказались от использования образов русской парочки и семейки Енски… Вместо них они вводят немцев Адама фон Крюгера и Фрица Думкопфа. Что ж, в целом, достойная замена Миши Гурфинкеля и Андрея Покровского. Новые персонажи оказались похожи на означенных предшественников и гармонично вписались в общую картину цикла. Жаль только, что Бетси Гора и Алекса вспомнила, а про друзей-коллег — ни разу.

Ещё один новый герой, точнее, героиня — баронесса Регентруда фон Айзенштайн. Бесстыдная шестнадцатилетняя девчонка, ведущая себя едва ли не как puta! С одной стороны, она разбавляла нередко мрачное повествование об отражении ацтекских ритуалов в современной жизни, с другой же вызывала праведное негодование. Особенно в конце книги! Чтобы на это сказала тётка?!

Кстати, последней достался полюбившийся по первым двум книгам цикла Арчибальд МакДугал. Его отсутствие в «Оскале Анубиса» огорчило меня примерно так же, как великолепной четвёрки — в этой. Приятно, что Андрей с Валентином не забыли дядюшку Арчи! Да.

Так как рецензия касается в этот раз по большей части действующих лиц «Песни кецаля», следует замолвить слово за центрального персонажа всего «Зова времён». Элизабет практически не изменилась. Она по-прежнему ищет приключения на свою… карьеру, заводит шашни с богами и совершенно не задумывается о замужестве. Даже интересно, остепенится — если это слово вообще применимо к женщинам — ли «Индиана Джонс в юбке» когда-нибудь или нет?

В самом начале я сказал, что не наблюдаю в «Песни кецаля» той женственности, которую можно ожидать от всяких там розовых историй. Если не считать повышенной любвеобильности Труди и геройства мужской половины героев, до самого конца ничего такого действительно не наблюдалось. Но вот раскрытие сущности одного мексиканского полицейского (выразился, словно та немка-брюнетка!) привело к неприятной параллели с сагой «Сумерки» Стефани Майер, книги которой я не читал, но наслышан… Знаю, сравнивать произведение с вышедшими после него неправильно, но уж как получилось.

В остальном соавторы постарались на славу. Использование ацтекской темы вкупе с описанием мексиканских реалий является явным преимуществом «Песни кецаля». Живые герои тоже помогают насладиться чтением книги, а головокружительные приключения не дают заскучать. Правда, элемент сказочности, на мой взгляд, здесь несколько высок. Хотя после «летающей тарелки» в дебютном произведении Игоря Чёрного я вряд ли чему удивлюсь…

Пора подводить итог «Песни кецаля». Что мы имеем? Прекрасный сюжет, грамотно воплощённая на бумагу идея, богатый на метафоры и термины язык обоих авторов против той самой женственности, отсутствия многих полюбившихся персонажей и фигурирования одного бесстыдного чада останавливают меня в принятии однозначного решения. Так что самым лучшим станет продолжение чтения сего цикла. Будем надеяться, оставшиеся «Уакерос» и «Врата дракона» понравятся мне больше, чем «Песнь кецаля».


Суачиас

Леонид Добкач

рецензия на роман "Уакерос"


Уакерос

Вот, медленно, но точно приближаюсь к финальной книге о Бетси МакДугал. Значит, скоро расставаться с милыми персонажами и переходить (или возвращаться, как посмотреть) в другие миры. А пока свежи впечатления по пятому роману цикла!

Отличительной его особенностью является локация. Начинается не в графстве Перт, как до этого, а всё в той же Мексике, где авторы оставили героев «Песни кецаля». Продолжается тоже не за тридевять земель, как бывало раньше, а прямо рядом — в партизанской Колумбии.

Удивило, что именно там, причём в определённом месте — на дне горного озёра Гуатавита, — бравые «чёрные археологи» ищут легендарное Эльдорадо. Лень проверять информацию по доступным источникам, но, мне кажется, нигде не называлось конкретно, где искать Страну Золотого Человека. При этом на сиём факте базируется весь сюжет.

Пускай уж горы исчезнувшего драгметалла будут в Колумбии. Ведь это сыграло на руку Игорю и Валентину: с самого начала всё активно закручивается благодаря похищению немцев! Пространные объяснения насчёт положения военизированных фракций не вызвали скуку, как случалось с другими «информационными вбросами» (исторического, как правило, характера). Потому наблюдать за противостоянием фарковцев и парамилитарес мог, словно привыкший к этому местный житель.

Теперь о героях. Поначалу я беспокоился, что Чернецов с Лежендой оставят Труди и Васкеса в повествовании — больно неуместные они в колумбийских реалиях. К счастью, обошлось. Их использовать соавторы не стали. А вот на Адаме, Фрице и Серёге Черкасском отыгрались по полной. Вообще, если честно, русский бизнесмен ворвался в общий сюжет подозрительно неожиданно. Впервые объявившись на страницах «Оскала Анубиса», он эпизодически встречается в следующей за «Оскалом» книге и вот теперь становится полноценным персонажем. Как и Федерман, я невольно залюбовался неудержимым пылом охотника на верблюдов, Чупакабру и прочих. Хотя и немецкая парочка по-прежнему заслуживает внимания. Особенно понравился эпизод, где Фрица вытаскивают из танка: неужто отсылка к «Винни-Пуху»?!

Почему-то удивила интимная близость Бетси и Хоакина. Всё понимаю: красивый парень, девушка на него запала, но… Откуда-то берётся ощущение несерьёзности их отношений. Впрочем, по прочтении вот уже пяти книг цикла «Зов времён» я и не удивляюсь этой черте характера расхитительницы гробниц.

Возвращаюсь (или лучше сказать «перехожу»?) к новым персонажам. Тикисоке и Солане показались мне, как и Серёга, своеобразными «чёртиками из табакерки». Не было, не было, а тут вдруг откуда ни возьмись взялись и активно начали вмешиваться в сюжет. По сравнению с ними появление бравого цэрэушника Лоуренса выглядит абсолютно спланированным ходом и безапелляционным решением.

Ну, а теперь о ляпах. Вернее, об одном грандиозном, наглом, неприкрытом, бессовестном ляпе, наверняка основанном на забывчивости авторов. Фигурирует в книге один… инопланетный корабль. И Бетси утверждает, что она ни разу (!) не видела ничего подобного. Вот уж курам на смех. Она — и не видела? А кто тогда освободил «летающую тарелку» в дебютной книге Игоря-Андрея?! Ганеша с йети? При всём должном уважении, вот эта ошибка очень меня огорчила. Я даже представить себе не могу, как можно было забыть о том, что не только упомянуто, но и отражено на обложке (речь о «Гималайском зигзаге» в рамках серии «Перекрёстки времени»). Впрочем, может быть, я что-то перепутал, и вимана, напоминающая знаменитую форму инопланетных кораблей, но на деле являющаяся «всего лишь» средство передвижения индийских богов, освобождённая в первой книге, оказалась не замечена девушкой… Тогда всё встаёт на свои места.

Если не принимать в расчёт вышеуказанные сомнения, «Уакерос» вышел довольно бодрой, накрученной (особенно вокруг одного места — всё вокруг Гуатавиты происходит) приключенческой историей, которую приятно читать. И всё же жалко, что сей роман — предпоследний в цикле…


Античные хроники

Игорь Чёрный, журнал "Если" №7 2004

рецензия на роман "Античные хроники"


Хроники-1

Уже давно не курится фимиам в храмах богов-олимпийцев, никто не приносит им жертв и не совершает возлияний, но сами персонажи древнегреческой мифологии отнюдь не забыты и продолжают вдохновлять деятелей литературы и искусства. Впрочем, плоды сего вдохновения могут быть разными. Одно дело – творения Кановы или Цветаевой, и совсем другое – сочинения Парни или Котляревского.

«Античные хроники» Валентина Леженды относятся как раз ко второй линии, традиция которой восходит еще к знаменитому «современнику» и «земляку» олимпийцев, ядовитому острослову Лукиану, критиковавшему чрезмерную религиозность греков и высмеивавшему небожителей. Молодой харьковский автор продолжил идти курсом, взятым в первой части предполагаемой трилогии («Разборки олимпийского уровня»). На этот раз объектом пересмешки и перелицовки стал уже не Гомеровский цикл, а Фиванский, и на орехи досталось аргонавтам вкупе с несчастным царем Эдипом. Параллельно идет повествование о злоключениях двух пройдох, Алкидия и Фемистоклюса, пробравшихся на корабль инопланетян (многострадальный Олимп) и отправившихся вместе с богами-астронавтами в глубины космоса.

В отличие от «Разборок олимпийского уровня» хроники получились гораздо более мрачными. Леженда впадает в «черный» юмор, порою балансирующий на грани приличия. Чего стоит одна только не раз обыгранная в мировой культуре (лучше всего с этим справился Зигмунд Фрейд) история с родителями Эдипа. Автор «Античных хроник», ничтоже сумняшеся, заставил своего героя убить собственную мать (да, да, это не описка) и соединиться брачными узами с отцом (переодетым женщиной). Хвала олимпийцам, у Эдипа и Лая не дошло до первой ночи любви.

Ясону и его соратникам «повезло» в этом плане намного больше. Излишеств и перегибов в этой части книги почти нет, что несколько уравновешивает все повествование в целом. Эпопея аргонавтов выдержана в традициях криптоистории. Здесь и электронный робот-баран (обладатель Золотого руна), и всяческие высокотехнологические штучки богов-инопланетян. Космическая одиссея Алкидия и Фемистоклюса, выдержанная в духе традиционной юмористической НФ, довольно мила, хоть и незамысловата.

Писатель грозится завершить трилогию книгой о подвигах Геракла. Интересно, в какие «высоты» заведет его полет фантазии?


Древние приключения

Леонид Добкач

рецензия на роман "Античные хроники"


Хроники-2

На данный момент в литературе существует огромное количество разновидностей продолжений, самые обыденные из которых — приквел, сиквел и спин-офф. В своё время пытался разобраться во всех хитросплетениях этих самых продолжений, но, видимо, не преуспел. В семейном древе олимпийских богов проще разобраться! К чему это я, спросите вы? А вот как бы вы научным языком охарактеризовали роман, одна часть которого является приквелом, а другая — сиквелом предыдущего романа («Разборок олимпийского уровня»)?!

Итак, давайте по порядку. Первая часть «Античных хроник», как я уже заметил, является предысторией первого романа цикла «Сказки старушки Клио» и, соответственно, повествует о совершенно иных приключениях. Относительно «Разборок...» — более древних, нежели Троянская возня и квест Одиссея. На этот раз главными героями становятся Ясон и аргонавты. Сразу замечу: избитый прикол аргонавты-алконавты здесь находит литературное отражение. Насколько он забавен на бумаге — решает каждый для себя. Мне, например, такое решение одновременно и понравилось, и не понравилось. Понравилось, потому что, закономерно, забавно. Не понравилось, потому что, логично, избито. Пускай и не в рамках фантастики (хотя не факт).

На этот раз повествование практически линейное. Есть тридцать героев-раздолбаев, трюм вина и дурацкая цель (как минимум, именно такой её изобразил Валентин). Ответвления происходят только тогда, когда надо сменить точку зрения. Скажем, с Ясона на Геракла или с Геракла на Тесея. Кстати, все действующие лица и в «Античных хрониках» продолжают усиленно квасить. Причём сын Зевса показан, как человек, способный вылакать всё вино на корабле, но при этом воздержаться в каком-то левом дворце в каком-то левом царстве.

Впрочем, надо отдать автору должное, вся эта история, как правило, сводившаяся к поиску вина и приключений на одно место (которое ещё Аполлону подпалили), достойна уважения. Здесь древнегреческие мифы пострадали лишь отчасти, в той мере, которую требует жанр (то бишь переиначивание имён и названий, ужасные нравы греков, технологические изобретения не своего времени).

Теперь о второй части романа. Это вообще отдельная песня!.. Умопомрачительные приключения Агамемнона и Аякса, сына Оилея, не раз заставляли меня громко смеяться (я ж говорю — умопомрачительные!). Вообще гениален по своей сути ход «возьмём самых колоритных личностей и пустим их по миру». Он абсолютно беспроигрышный! Хорошее настроение обеспечивает зараз.

Однако есть в жизни огорчения. Периодически возникало ощущение, что автору уже надоедала вся эта история, и он кое-как выкручивался, добавляя новые события. Кстати, вторую часть можно было бы, наплевав на несоразмерность оных, спокойно разделить на две части. Одну посвятить одиссее двух героев, а вторую, собственно, страстям по Эдипу.

Естественно, я никак не мог пройти мимо третьей сюжетной линии! Алкидий и Фемистоклюс появляются в романе всего четыре раза (пролог, интерлюдии — две штуки, эпилог), но эти четыре раза, на мой скромный взгляд, являются лучшими моментами во всём тексте! И не мудрено: в довольно маленькие фрагменты Валентин умещал довольно динамичные события. Правда, не хватило всяких там не имеющих к сюжету подробностей, вроде названий планет и расы, к которой относятся боги...

Хочу обратить внимание, что весь вышенаписанный позитив — не без моего фирменного ворчания — распространяется ещё на одну часть романа, которая никак не выделяется. Разве что скобками да постскриптумом. Речь идёт о всяческих забавных примечаниях автора, его жены, редактора, неизвестного и внимательного читателей, известного критика и ещё кого-то, если не ошибаюсь. Есть в Интернете такое понятие: «комменты доставили». Вот именно так можно сказать и о весёлых сносках внутри основного текста. Зачастую они оказывались гораздо смешнее, нежели «окружающие» их события...

В общем, «Античные хроники» оставили, несмотря на ряд проходных убийств, даже более приятное впечатление, чем «Разборки олимпийского уровня». А ещё говорят, продолжения получаются хуже...


Улыбка Будды

Леонид Добкач

рецензия на роман "Врата дракона"


Врата дракона

Вот и закончил фантастический цикл «Зов времён», участие в котором принимало сразу четверо авторов (Игорь Чёрный, Виктор Косенков, Юрий Бурносов, Валентин Леженда). Как часто и бывает, соавторство стало для историй о приключениях Бетси МакДугал как преимуществом, так и недостатком. С одной стороны, разноплановые герои и непохожие события, с другой — отличающиеся точки зрения на одну и ту же проблему, заставлявшие читателя скакать между ними. Впрочем, подводить итоги циклу я ещё успею.

Итак, теперь о «Вратах дракона». Действие переносится в коммунистический Китай и тесно переплетёно с историей императорской семьи. Однако авторам удалось удержаться на тонкой грани между этими диаметрально противоположными этапами существования крупного азиатского государства. Признаться честно, мифологическая подоплёка оказалась от меня далека, в отличие от древнегреческой («Святой остров») или даже древнеиндийской («Гималайский зигзаг»). Хотя надо отдать должное Андрею и Валентину: на китайских богов акцент не делается, хотя финальная глава без них бы наверняка сильно отличалась.

Ещё соавторам удались персонажи. В этот раз не такой эпичный размах, как ранее. Фигурируют в основном Бетси (куда без неё!), Сергей Черкасский, парочка «хунвейбинов»-гидов-агентов-бойцов-мастеро в-продолжите-список и «личный убийца» русского. Собственно, окончательное введение оного как полноценного героя книги меня очень сильно порадовало. И если раньше я сомневался, кто же на самом деле выписывал наших соотечественников, то после того, как киллер себя назвал, я со всей очевидностью могу указать на Леженду.

Долго я думал, на кого же положит глаз любвеобильная блондинка в этот раз. Китайцев, при всём должном уважении, я сразу отбросил. Негоже крутить приличной баронессе арийского происхождения шашни с азиатами! Другое дело — с умным русским! Не знаю, но для меня это выглядело символично: нашла счастье (зная похождения девушки-археолога из предыдущих книг, можно сделать вывод, что всего лишь очередное) в лице человека из наших краёв! Если бы роман писали американцы или англичане, ничего подобного и быть не могло. А так выглядит даже приятно.

Жалко, что главные герои предыдущих двух книг — Адам и Фриц — почти не получили «роль» в заключительной части гексалогии. И вообще я не раз ловил себя на мысли, что герои цикла подозрительно напоминают высокооплачиваемых актёров, от желания которых зависит участие в том или ином продолжении.

Теперь об атмосфере. Лучше всего она, безусловно, передана в эпизодах, посвящённых мотелю «У лисицы». Что ни говори, но при чтении я даже подумывал назвать данную рецензию как-то вроде «Дело Скуби-Ду». Ведь действительно — как будто специально для этого говорящего и прожорливого пса и его команды выписывались кошмары с лисицами-оборотнями! Впрочем, есть ещё один прекрасный эпизод в книге: рассуждение о фильмах, где фигурирует Шаолинь. Не знаю, сколько там реальных названий, но обыгрываемое на протяжении главы «Кинг-Конг против Шаолиня» — явный стёб над тим-апквелом «Кинг-Конг против Годзиллы».

Ну, и пора замолвить слово за весь цикл. Не знаю, кто ставил в начале то ли всех, то ли доброй половины книг об «Индиане Джонс в юбке» надпись «Археологический роман-фантазия», но именно так они и запомнились мне. Всё время титулованной красавице приходится отправляться на поиски сомнительных артефактов, а «сакральная археология» загадочным образом «поставляет» ей местных богов, демонов и прочие потусторонние силы. А, и вечно появляется параллельная экспедиция, дабы или подставить девушку, или помочь ей. И обязательно в конце красивое сражение с относительным хэппи-эндом. Что ж, мне было не скучно, и, прощаясь с милыми персонажами, хочу поблагодарить всех авторов цикла за эти шесть книг.


Слово о Руси

Леонид Добкач

рецензия на роман "Повесть былинных лет"


Повесть былинных лет

М-да, давненько я не писал рецензий. Получится ли, смогу ли я собрать мысли в кучу, али растекусь мыслию по древу?.. Сейчас кофейка хряпну, ибо поздно сажусь за манускрипт, и займусь... Это, пожалуй, стоило зачеркнуть. Так о чём, бишь, я? Ах да, о «Повести былинных лет».

Роман писался параллельно с «Олимпийскими хрониками», и явственно видно, что от того мира автор так просто не открещивался. И если бухающая Эллада, населённая героями-раздолбаями да управляемая инопланетянами, смотрелась забавно, но как-то искусственно, то бухающая Русь с героями-раздолбаями и Летающими Яйками выглядит гораздо убедительнее. Хотя и с оговорками. Двое из ларца отмечают, что в «Повести былинных лет» представлен параллельный мир, и формально всё происходит примерно в то же время, что и у нас. Но на деле положение вещей гораздо страннее.

Начнём с того, что в книге обыгран распад СССР. Расейские уделы - карикатура на современные страны бывшего Советского Союза и княжества периода феодальной раздробленности. Согласен: про себя я современный мир иначе и не зову, кроме как периодом политической раздробленности. И очень надеюсь, что наступит момент, когда государства перестанут распадаться, а наоборот, начнут объединяться. Возможно, даже в пародии бывших великих империй. Но не суть. Особенность былинной Руси в том, что здесь, на протяжении многих лет, правители уделов неизменно, из года в год, собираются на Вече и думают, как Россию обратно собрать. Фигурирует и привет первому майдану, 2004 года, как раз тогда и вышла первая книга цикла. Соответственно, в отличие от нашего СНГ, откуда сбежали сначала Грузия, затем Украина, даже в придуманном раздолбайском мире есть надежда на лучшее. Собственно, финал полностью ведёт сюжет прочь от аллюзий на нашу временную линию.

В центре внимания замолченный летописью богатырь Степан Колупаев да Илья Муромец, сильный и трусливый детина, не дурак поспать годика тридцать три. Они пытаются найти гадкого летописца, но очень скоро поиски выдумщика превращаются в поиск мага Емельяна. Таким образом, Валентин показывает читателю упоминавшийся много раз по ходу дела Новгород, затем - и это лишнее, как по мне, - Хмельград. Всюду схема примерно та же, что и в «Олимпийских хрониках».

Меньшее внимание уделено князю Сиверского удела Всеволоду Ясну Солнышку да верному секретарю Николаю Острогову. Всеволод, несмотря на внутригосударственный пофигизм, отличается здоровым образом жизни да неплохими оружейными навыками. Он, правда, тоже совершает мелкие глупости, но они, как правило, продиктованы реалиями самого мира да тем же самым пофигизмом. Реалии мира - все раздолбаи, но на что-то да способны. Княжьи племянники Гришка да Тихон - два идиота, отправленные князем за тем же летописцем, следуют по пятам богатырей и постоянно натыкаются на некрасивую женщину Лихо Одноглазое.

Ну, и есть американский агент Шмалдер. Его, впрочем, настолько мало, что не стоит о нём. Главное то, что все герои выписаны такими, что они ВСЁ ВРЕМЯ вляпываются в истории. Да, это забавно и даже местами интересно, но даже в юмористической фантастике иногда стоит почесать за ухом и выдать что-нибудь серьёзное, потому что в таком виде (ладно, не считая самый конец последней главы, там уже намечается движуха) весь роман воспринимается как стёб над собой, своими и даже не своими героями.

Пожалуй, сильной стороной книги можно считать то, что в ней любопытно обыгрывается псевдосовременный мир со знакомыми проблемами, плюс есть маленькая толика стимпанка, которая делает «Повесть...» причудливее, но не хуже (хотя Русь и машинерия при других обстоятельствах сочетались бы... ну, примерно как самоход Фокса и расейский тракт). Слабая сторона - всё-таки изрядное раздолбайство славянских народов (да и мериканского шпиёна в успешные лица не запишешь). Будь его поменьше, из этого можно было бы извлечь вполне понятный урок, навроде «Будете апатичны - дальше своего носа не увидите».

В целом же получилось увлекательно и забавно. Явный клиффхангер в последней главе заставил тут же начать без перерыва следующую часть, хотя обычно я даю себе передышку хотя бы до следующего дня. Тем не менее, какой-то осадочек на душе остался. Кажется, мол, все русские (и не только они) бухарики, лентяи, а герои их - так вообще сплошная фикция, не чета остающимся в тени реальным мо́лодцам. Но посмотрим, что там в продолжении. Аннотация обещает, что герои начнут совершать достойные поступки (первая глава показывает, что до них ещё далеко).


Пронырливый историк

Леонид Добкач

рецензия на роман "Непобедимый эллин"


Непобедимый эллин

Как и обещалось в «Античных хрониках», третья часть псевдодревнегреческого бреда (это не мои слова, так сам Валентин свой цикл охарактеризовал во втором романе!) полностью посвящена Гераклу, чья биография известна достаточно подробно, что накладывало на автора «Непобедимого эллина» определённые рамки (как, впрочем, и в предыдущих частях).

Надо заметить, что загадочность вида продолжения сохраняется. Первые две главы являются, в общем-то, приквелом к «Античным хроникам», а всё остальное благополучно происходит несколько после знаменитого похода за золотым руном. Правда, на этом основные несюжетные сходства кончаются. Ни тебе предисловия от Зевса, ни весёлых комментариев автора (и прочих неизвестных читателей), ни деления по частям... А, ну ещё глоссарий да эпиграф сохранились. Но да это совсем уж мелочи.

Не знаю, был ли отход от уже установившейся структуры романа данностью историю величайшего героя Греции, или Леженде просто захотелось разбить роман на главы, но есть подозрение, что прав я в первом случае. В конце концов, о сыне Зевса нельзя отделаться половиной романа, вторую посвятив очередным приключениям кого-то из иных героев древнегреческого эпоса.

Итак, Ал... Пардон, Геракл. Честно признаюсь, идея отказаться от его настоящего (то бишь по Куну) имени мне не пришлась по душе. Там довольно красиво объясняется, что прозвище дано могучему ребёнку Громовержца из-за гонений благоверной последнего. Здесь же греческий оригинал Юпитера выставляется чуть ли не сумасбродом, периодически удивляющимся, с какого бодуна он дал такое странное имя своей кровиночке. (Про Зевса Младшего вообще молчу.) А ведь гонения Геры в романе присутствуют. И змеи, и кокаин, и подстрекательство амазонок... Хотя змеи пыталась подбросить Эрида, но это, опять же, мелочи — ибо по наущению всё той же Геры.

Приятно удивлён, что в «Непобедимом эллине» Валентин не стал прибегать к частому использованию темы разврата. Всё тихо-мирно. Разве что Тифон с Ехидной вечно, по замыслу Софоклюса и по пьяни чудовищ, кого-то плодили... Да и тема пьянства как-то ослаблена. Раньше-то герои только и думали, как бы не просохнуть, а здесь и Геракл, и наглый историк практически не пьют. Ну только иногда разве что...

Кстати, как же, как же я мог забыть про Софоклюса! Этот герой впервые встречается в «Разборках олимпийского уровня» и всё время появляется на радость читателям. Конечно, его вольный подход к составлению Великой Истории вызывает некое отвращение, но за три романа как-то успеваешь проникнуться к нему симпатией. Если бы не он, не восхищались бы знаменитыми подвигами Геракла, а потешались над ними. Или вообще не заинтересовали бы они нас, ибо...

... Ибо большинство из подвигов осуществлялись не столько благодаря силе и смекалке Геракла и его верного хрониста, сколько благодаря наделению первого особо наглой формой мажористости. Не, ну а что? Сын Зевса — вылитый представитель «золотой молодёжи». Чуть что — звонок родственникам, и те бегут исполнять любой его каприз. Ну, или тайны межпланетного масштаба раскрывать готовы. И ещё радуется, восхищается сынком Тучегонитель!..

Теперь, несколько нарушая логику повествования, перейду к ещё трём моментам. Первый — постоянная отсылка к Конану-варвару. В первых двух частях «Сказок старушки Клио» это мстительный дикарь с края земли, а в третьей — название фильма. Судя по всему, понравился в своё время сей герой Леженде, вот и попал тот на страницы произведений Валентина.

Теперь второй момент. Он не столько связан с героями, сколько с определённым оборотом речи автора. Постоянно бесил его индивидуальный синоним к слову «кентавр». «Человекообразная конячка»! Почему-то, когда видел это словосочетание, хотелось надеть на себя шкуру и, подобно Конану-Кеммерийцу, отправиться мстить...

Третий и, надеюсь, последний момент является ужасной ошибкой в сочинениях школьниках. Особенно когда те забывают выкрутиться из неё. Речь идёт об элементарной двусмысленности в согласовании слов. Об этом я, помнится, говорил в прошлой рецензии, на «Античные хроники», но повторюсь опять. Всё же такие вещи выглядят несерьёзно. Может, я слишком занудлив, поэтому не разглядел в этом шутки? Впрочем надо отдать должное автору: здесь таких разрешений неточностей значительно меньше, чем в предыдущих книгах цикла!

Отворчавшись вдоволь, хочу с удовольствием заявить, что несмотря на все вышеизложенные провисания, роман мне понравился больше предыдущих! Смеялся я так же весело, как и раньше, и совершенно беззаботно, потому что сальные шутки в большинстве своём пропали, дав место другим, более добрым и приятным. Именно в моём вкусе.


Сечи на Руси

Леонид Добкач

рецензия на роман "Войны былинных лет"


Войны былинных лет

«Войны былинных лет» прямо продолжают «Повесть былинных лет», и возникает даже подозрение, что романы писались как единый текст, но по просьбе издательства были разделены на две части. Как оно там на самом деле, сказать не берусь, но уж больно цельно выглядят книги.

Итак, начатое в прошлом романе вторжение американцев в объединившуюся Русь привело к столкновению двух непохожих армий. Главные герои «Повести...», Илья Муромец да Степан Колупаев, угодили в мир, смахивающий на наш гораздо сильнее былинной Руси, но и там не обошлось без настоящей магии. Ещё два важных персонажа, Тихон и Гришка, поначалу сидят в плену Лиха Одноглазого вместе с Семью Семёнами и двумя лодочниками. Эти люди ничего не слышали о начавшейся войне, и логично, что рано или поздно они всё узнают.

Обороной руководят российские князья, и им активно помогает отец Муромца и позаимствованной из классики Левша (можно ли считать Ивана Тимофеевича тоже позаимствованным из классики, я не уверен, ведь это скорее фольклорный перс). Горынычеплан - это круто! Да, нельзя забыть о крайне колоритных казаках под предводительством Нетудыбабы. Вот этот самый ватажек вышел очень хорошо, наверное, единственный герой дилогии, у кого меньше всего дурацких приключений. Его отряду дают почти невыполнимое задание - и не проходит главы, как всё в шляпе. Молодцы! И не раздражают. В отличие от принципиального детины Муромца.

По ходу дела Тихон (ох, будет неудобно, если я перепутал княжих племянничков) растёт как личность, первым узнав из отрезанных от батальных событий героев о случившемся. Гришка своим поступком тоже достоин уважения, хотя трусость на двоих до конца не улетучилась. Честно говоря, жалею, что Варвара - лишь иллюзия от Лиха Одноглазого. До последнего надеялся, что её просто заколдовал какой-нибудь злой колдун.

Линия со Средиземьем - нет, ну вот зачем, зачем?! Совершенно лишнее. Не стоило Валентину отправлять своих героев в чужой вымышленный мир. Я не против пародий или стёба над вселенной Толкиена, но в рамках «древнерусской» истории она выглядит чужероднее стимпанковских аллюзий. И то, как завершились приключения богатырей, - кажется, этот приём называется богом из машины. Две книги автор тянул кота за... подробности, а потом - бац! - и все встретились, и добро победило.

Вообще, на мой взгляд, юмористическая фантастика - та неблагодарная стезя, по которой идти можно, но с величайшей осторожностью. Достоянием человечеством произведения такого жанра вряд ли станут, а вот создать несерьёзное амплуа писателю очень даже могут. С другой стороны, я читал произведения Валентина более поздние, и там нет того стёба, каким наполнены его ранние романы. Осталась некоторая запутанность межвселенная, но да это детали.

Валентин совершенно забыл про шпиона Шмалдера, которого инопланетяне в прошлой книге стырили в летающее яйцо, и больше он не появлялся. Коли так, зачем вообще нужно было вводить если не всю его линию, то, по крайней мере, подобный эпизод с его уходом?!

Довольно выматывающими показались описания сражений. Несерьёзный тон, постоянные провалы персонажей и сама схема ведения войны в былинной Руси (бабки-ёжки и избушки на курьих ножках против американской техники, магия против оружия - нет, вот как это нормально воспринимать?) расстроили меня. Я не большой поклонник войн в книгах, но если они заявлены, я надеюсь на нечто эпичное, жёсткое и реалистичное, как и подобает любой войне. А здесь, увы, получилась небрежная карикатура, пускай и продуманная в деталях.

При всех любопытных находках автора дилогия в общем и «Войны былинных лет» в частности - вещь на раз, чисто для развлечения. Впрочем, жанр обязывает.


Преданья старины глубокой

Игорь Черный

рецензия на роман "Непобедимый эллин"


Непобедимый эллин

Уже давно не курятся благовония в храмах богов-олимпийцев, никто не приносит им жертв и не совершает возлияний, но сами персонажи древнегреческой мифологии отнюдь не забыты и продолжают вдохновлять деятелей литературы и искусства. Впрочем, плоды сего вдохновения могут быть разными. Одно дело – творения скульптора Кановы или греческие трагедии Цветаевой, и совсем другое – сочинения Парни или Котляревского. Античный цикл молодого харьковского автора Валентина Леженды относится как раз ко второй линии, традиция которой восходит еще к знаменитому «современнику» и «земляку» олимпийцев, ядовитому острослову Лукиану, критиковавшему чрезмерную религиозность греков и высмеивавшему небожителей.

Сам Леженда отнюдь не новичок в «божественных» вопросах. Да и со своенравной дамой Клио он тоже, что называется, «на ты». Достаточно бегло взглянуть на его творчество, чтобы убедиться в справедливости данных утверждений. Свой путь в Большую Фантастику Валентин Несвитенко (такова настоящая фамилия фантаста) начинал с участия в литературном проекте «Перекрестки времени», являющемся, по мнению некоторых критиков, одной из разновидностей так называемой «сакральной фантастики». Главная героиня «Перекрестков», «черный археолог» Бетси МакДугал, в погоне за очередным артефактом то и дело сталкивается с представителями потустороннего мира – богами, чудищами, духами. В этих романах много места уделяется истории государств, куда заносит неутомимую шотландку ветер странствий. Непременной изюминкой их стала и юмористическая струя. Леженда свободно управлялся со всеми этими отнюдь не легкими задачами. Во многом именно благодаря его остроумию и изобретательности, прекрасному знанию исторического материала (писатель закончил исторический факультет Харьковского университета) сериал получил популярность у читателей.

Параллельно с сочинением книг о Бетси МакДугал Валентин занимается и оригинальным творчеством. Из-под его пера выходят романы «Время прибытия» и «Глюконавты», написанные на условно современном материале. Однако «привычка» к историческому колориту как видно оказалась «дурной». Покончив с циклом «Перекрестки времени», Леженда уходит от современности и вновь обращается к истории, начав два новых проекта. Один из них пока представлен только первой книгой «Повесть былинных лет» и основывается на древнерусской литературе и фольклоре. По нашему мнению, этот роман один из лучших в творчестве фантаста. Он демонстрирует определенный уровень мастерства, писательской зрелости автора. Валентину удалось в нем соединить несколько литературных традиций: повествовательную манеру древнерусских сказителей и книжников, сатирических повестей XVII века (в первую очередь, «Фрола Скобеева»), потаенной поэзии века XVIII (Барковиана) и, наконец, романтического исторического романа 1-й половины XIX столетия. При этом книга вышла остросовременной, напрямую обращенной к нашему недавнему прошлому и к сегодняшней ситуации.

Во втором цикле, уже написаны три из предполагаемых четырех частей и фундаментом его стала античность. Точнее, история и культура Древней Греции. Казалось бы, что нового можно откопать в этой теме. Практически ничего. А Леженда еще и как назло, будто дразня читателя, намеренно выбирает наиболее избитые темы: Троянскую войну («разборки Олимпийского уровня»), поход аргонавтов за золотым руном и историю царя Эдипа («Античные хроники») и, наконец, двенадцать подвигов Геракла («Непобедимый эллин»). Используя эти сюжеты, автор рисковал. Читатель, особенно образованный, мог посмотреть искоса, и, покачав головой, с вздохом отойти от прилавка, не купив книжку «зубоскала, для которого нет ничего святого». Но фантаст делал ставку в первую очередь на школьную и студенческую молодежь, которой по душе стеб над классикой. И не прогадал. Книги из его античного цикла пришлись по душе юношеству. А то, что к ним неоднозначно отношение людей постарше, так ведь, как говорится, на вкус, на цвет товарищей нет. Причем Валентин Леженда заранее честно предупреждает человека, взявшего в руки его роман: «Сие литературное произведение ни в коем случае нельзя соотносить с известными древнегреческими мифами, иначе автор обязуется преследовать незадачливых критиков в соответствии с законом о свободе мысли и буйстве человеческой фантазии».

Итак, почти три с чем-то тысячелетия назад закончилась Троянская война, в честь которой слепой старец Гомер сложил две гениальные эпические поэмы, а мы до сих пор слышим «умолкнувший звук божественной эллинской речи», вновь и вновь улетая воображением в те далекие времена. Образы пастыря народов Агамемнона, хитроумного Одиссея, бесстрашного Ахилла, благородного Гектора, тени олимпийских богов оживают на страницах произведений, в которых наши современники пытаются дать свою трактовку легендарных событий. В последние несколько лет появились такие романы как «Одиссей, сын Лаэрта» Г.Л.Олди, «Диомед, сын Тидея» А.Валентинова, «Тёмная гора» Э.Геворкяна. Все эти сочинения объединяет то, что их авторы «старца великого тень чуют смущенной душой», бережно, с уважением и трепетом обращаясь с гомеровским наследием.

В романе «Разборки олимпийского уровня» Валентин Леженда создал пародию не столько на поэмы Гомера, сколько на вышеупомянутые историко-мифологические романы своих коллег по цеху. Пародию не злую, а веселую и комическую. Этакую себе мистерию-буфф. Подтрунивая над модной разновидностью исторической фантастики «криптоисторией» (т.е. тайной, скрытой историей), он попытался объяснить темные и таинственные места гомеровского эпоса. Так, Олимп у Леженды – это вовсе не гора в Греции, а космический корабль инопланетян, бессмертные боги – пришельцы из глубин космоса, исследующие Землю и ставящие эксперименты над её обитателями, а Одиссей так и вовсе оказывается сыном… циклопа Полифема. Фантаст переосмысливает греческие мифы, давая «научное» объяснение всем чудесам и диковинкам, не понятым жителями древней Эллады в силу своей технической неграмотности.

В книге два плана, две сюжетные линии. Одна связана собственно с «Илиадой» и «Одиссеей», что обозначено в названиях двух частей романа: «Троянская возня» и «Одиссей, сын Полифема». Вторая посвящена приключениям двух пройдох, Алкидия и Фемистоклюса, похитивших у олимпийцев волшебную амброзию. Оба разгильдяя вышли у Валентина Леженды довольно симпатичными, несмотря на, казалось бы, неположительный статус. Их похождения превращают роман-пародию в авантюрный роман, придавая ему элементы непредсказуемости, что особенно важно в связи с классицистической предопределенностью финала первой сюжетной линии. Алкидий и Фемистоклюс – олицетворение скептического человеческого ума, вопреки всему двигающего прогресс. Здоровые циники, они без должного пиетета относятся к бессмертным, что помогает лихой парочке выходить сухими из разнообразных переделок. И при этом парни не являются атеистами или богоборцами, как главные герои «античных» романов Олди и Валентинова. Можно сказать, что Леженда точно воссоздал особенности взаимоотношений эллинов со своими богами, которых греки считали скорее соседями, старшими братьями и сестрами, а не всевидящими, всезнающими и всемогущими существами, ревниво наблюдающими сверху за людьми и карающими их за малейшую провинность.

В отличие от «Разборок», вторая книга цикла, «Античные хроники», на наш взгляд, получилась несколько мрачноватой. Леженда внес в текст значительную долю т.н. «черного» юмора, порою балансирующего на грани приличия. Чего стоит одна только не раз обыгранная в мировой культуре (лучше всего с этим справился Зигмунд Фрейд) история с родителями Эдипа. Автор «Хроник», переосмысливая классический сюжет, заставил своего героя убить собственную мать и соединиться «брачными узами» с отцом, переодетым женщиной. У писателя хватило здравого смысла вовремя обуздать пылкую фантазию и у Эдипа с Лаем не дошло до первой ночи любви. Подобная «игра в двусмысленность» - это один из приемов, характерных для творческой манеры «раннего» Леженды. Справедливости ради отметим, что, вняв замечаниям критики, молодой автор достаточно быстро изжил его, и последние тексты Валентина стали намного ровнее в стилевом и идейном плане.

Эпопея аргонавтов выдержана в традициях криптоистории. Здесь есть и электронный баран-робот (обладатель Золотого руна), и всяческие высокотехнологические штучки богов-инопланетян. Столкновение диких, малообразованных эллинов с развитой цивилизацией инопланетян-олимпийцев приводит к забавным ситуациям. Не в силах понять и объяснить того, что происходит у них на глазах, греки мифологизируют странные события. Так рождаются «легенды и мифы Древней Греции». Своеобразным повествовательным приемом становится введение в текст реплик-ремарок, исходящих от автора знаменитого сборника древнегреческих сказаний, Н.А.Куна. Это как бы голос скептика, образованного человека, знакомящегося с книгой и комментирующего ее. Причем эти глубокомысленные комментарии излишни. Они только прибавляют комизма, ведь читателю и без того понятно, что все, о чем рассказывает автор, не более чем «Сказки старушки Клио» (таково авторское название цикла).

Главным героем романа «Непобедимый эллин» становится один из самых противоречивых и при этом один из самых симпатичных представителей греческого пантеона – Геракл. Его судьба была для грека неким вариантом современной «американской мечты». Вполне земной человек (хоть и полубог по рождению) сумел после тяжких испытаний и драматических поворотов судьбы достичь высот Олимпа, получить бессмертие. Возможно, это был один из предтеч наших, христианских святых, в котором слились черты мученика и воина. Защитник обездоленных, гроза тиранов-царей, истребитель мерзких чудовищ – таким он запечатлен в веках.

А как все было «на самом деле»? Каким был Геракл без божественного нимба? Такими вопросами задается Валентин Леженда и спешит познакомить читателя со своим вариантом тех далеких событий. Под пером фантаста-юмориста мифологический герой превращается в этакого неуклюжего слона, попавшего в посудную лавку. Нет, не древнего грека мы видим перед собой, а нашего русского увальня в духе того, что так блестяще воплотил актер-сатирик Михаил Евдокимов. Стоит ему ненароком поводить вокруг руками или потянуться – непременно жди беды. Главная черта характера Геракла – полная, доведенная до абсурда дремучесть, помноженная на безудержную силу.

Вместе с тем нельзя сказать, что этот образ несимпатичен. Нет, по своей природе и по большинству поступков Геракл - достаточно милый и забавный парень. Просто с самого начала своего жизненного пути он становится заложником высших сил, игрушкой скучающих инопланетян, решивших немного поразвлечься. Отсюда и та легкая горечь, которая проходит через весь роман, полный анекдотических ситуаций и пародийных аллюзий. Подтрунивая над своим персонажем, автор одновременно и жалеет его. Символично в этом плане, что в финале произведения Геракл фактически не принимает утешительного приза – путевки на Олимп. Для него, человека земного до мозга костей, и на родной планете дело найдется.

Если в «Античных хрониках» антитеза реальности и вымысла проходит эпизодически, то «Непобедимый эллин» уже полностью построен на ней. Основным сюжетно-композиционным приемом книги становится противопоставление «возвышенного» и «земного». Леженда вводит в повествование образ верного спутника и личного хрониста сына Зевса, Софоклюса, без которого, скорее всего, и не было бы всей этой забавной истории. Все, что происходит с Гераклом до встречи с пройдохой-историком, изложено «почти в соответствии» с традицией: рождение героя, первые опасности, насланные на него зловредной Герой, годы учения. И лишь после знакомства непобедимого эллина и странствующего ученого начинаются истинные чудеса. Автор, сам историк, показывает, как под умелым стилосом Софоклюса рождаются такие небылицы, от которых просто дух захватывает. Ведь на самом деле ни один из знаменитых двенадцати подвигов, как это изображает Леженда, выеденного яйца не стоил.

С какими «чудовищами» имеет дело самый сильный человек в Элладе? Это гигантский хомяк, гидроэлектростанция, самолет, робот, машина времени, используемая предприимчивым «новым русским», очистные сооружения и т.п. То есть, происходит такое же, как и в первых двух частях трилогии, столкновение землянина с преимущественно неземной техникой. Прием, достаточно хорошо известный в мировой и отечественной юмористической фантастике. Вспомним хотя бы «Янки из Коннектикута при дворе короля Артура» Марка Твена или гениальную пьесу Булгакова «Иван Васильевич». Великий маг Мерлин и кровожадный Иоанн Грозный пасуют перед техническими диковинками. Не исключение и герои «Непобедимого эллина». К счастью Геракла, обладателями большинства «волшебных» вещей являются его родственники-олимпийцы, благодушно настроенные по отношению к новому соплеменнику.

Силач-тугодум Геракл и остроумный хлюпик Софоклюс взаимно дополняют друг друга. Не удивительно, что по мере того, как крепнет их дружба, герои постепенно притираются, становятся единой командой. Историк с удивлением обнаруживает, что его напарник, оказывается, вполне способен на человеческие чувства, на сострадание, любовь. А божественный отпрыск постигает силу и важность слова. Несомненно, в обрисовке этих характеров нашла свое преломление история Дон Кихота и Санчо Пансы.

В романах Валентина Леженды органично соединились «преданья старины глубокой» с современными байками и побасенками на исторические темы. Они написаны легким, незатейливым слогом, избавленным от филологических изысков. Кажется, что фантаст неукоснительно следует совету теоретика классицизма Буало: «Пишите языком доходчивым и внятным, умея сочетать полезное с приятным». Не это ли главное для автора, желающего развлечь и позабавить публику? Не в этом ли секрет успеха и долголетия таких книг?


Скорость тьмы

Сергей Павлухин

рецензия на роман "Скорость тьмы"


Античные хроники

Этот мир очень похож на наш. Время действия - конец Второй мировой войны. Советский нейроразведчик спасает из гитлеровского концлагеря молодую женщину Риту, которую он помнит со времен довоенного одесского детства. Эта женщина ждет ребенка (Мессию), собственно, из-за Него ее и пытаются убить. Кое-кто не желает, чтобы младенец появился на свет, но помешать они все равно не в силах.

Автор убеждает читателя в том, что происходящее вокруг есть суть и плод нашего ума, следовательно, каждый вправе определять центр вселенной. Каждый из нас одновременно для себя и Палач и Спаситель. Но на самом деле именно вы и определяете ход дальнейших событий. Сначала своими мыслями и чувствами, а затем и поступками. Если кто-то приходит помочь, то вовсе не нужно ничему удивляться. Вы захотели, чтобы помощь пришла, только и всего. Ошибочно полагать, что все в жизни заранее кем-то просчитано. Всегда есть выбор. Несколько возможных вариантов. Некоторые из них ведут к гибели, другие даруют жизнь. Нужно лишь выбрать. Это несложно. Единственный враг - страх ошибиться. Жаль, что не все люди это осознают.

Борьба Шестнадцатого отдела НКВД с оккультным обществом "Анненэрбе" приводит майора советской разведки в Тибет, в район горы Кайлас. Сюда были отправлены многочисленные экспедиции из Германии и из СССР (Рериховская экспедиция - прикрытие дальних планов НКВД). С хребта Кайлас начинаются четыре самые крупные азиатские реки: Инд, Ганг, Брахмапутра и Сатледж. Стекая с хребта, они образовывают гигантскую свастику - священный знак буддизма.

Борьба мистических сил за жизнь нового Мессии переходит в область магии, силы Света и Тьмы ведут свой бесконечный бой.


Постоянные пьянки

Леонид Добкач

рецензия на роман "Бессмертные герои"


Бессмертные герои

Всё хорошее рано или поздно заканчивается. Вот настал момент прощаться и с циклом «Сказки старушки Клио». Четыре юмористических романа, посвящённых древнегреческим временам, прочитаны. И, наверное, их главная особенность ― странность связок. Все три (первый, ясное дело, не в счёт) произведения являются одновременно приквелами и сиквелами предшествующих! Хотя «Бессмертные герои» всё же больше смахивает на предысторию, нежели на банальное продолжение...

На этот раз структура текста достаточно похожа на первые два романа. Здесь имеются две части, посвящённые разным лицам и, соответственно, разным временам. Есть и предисловие. Вернее, предисловия. Правда, написаны они как бы Гераклом, а не его божественным папой. Ещё вернулись комментарии. На этот раз не от автора, неизвестного и внимательного читателей, редактора и прочих, а всё от того же сына Зевса. Их не так много, и они не столь смешны, как те, что присутствовали на страницах самой развязной, по моему мнению, книги цикла ― «Античных хроник».

Первая часть «Бессмертных героев», как явственно следует из названия оной, о Тесее. В предыдущих частях сей сын Посейдона представлен как пьющий галлюцинирующий заносчивый слабоумный тип с манией величия, плюс «рекомендация» его главного конкурента, Геракла, не самая лестная. Однако Валентин поворачивает всё с ушей на ноги, описывая подвиг за подвигом знаменитого героя. Конечно, изобретательности и смекалки во всех его свершениях не так много, но некоторые моменты, вроде победы над маньяком-массажистом Прокрустом, позабавили.

С другой стороны, Тесей совершенно не выглядит таким мажором, как его могучий современник. Даже странно: Посейдон, походу, вообще никак не пытался заботиться о своём ребёнке! Кстати, по поводу самого Колебателя земли есть некоторая неясность. У Леженды греческий оригинал Нептуна представлен как сине-зелёное земноводное с некоторой долей человеческих черт (в первую очередь, склонностью к алкоголизму). Если все остальные боги вполне себе человекообразные инопланетяне, то божественного родителя Тесея с трудом можно отнести к гуманоидной форме жизни. Откуда этот странный индивидуум?! Не с родной же планеты Зевса сотоварищи! А это, знаете ли, наводит на мысль о том, что где-то в глубинах космоса якобы (а то и реально, чем чёрт, пардон, сатир не шутит!) существует межрасовое государство богов.

Кстати, коли я затронул тему богов (и сатиров), есть повод немного попинать автора по некоторым деталям. Благо сам он никаких повторных предупреждений в начале романов древнегреческого цикла не ставил, как было в «Разборках олимпийского уровня». Итак, по богам. Ну, тут два момента. Первый: почему Валентин ни словом не обмолвился об Ириде, вестнице богов (да-да, почти как бедняга Гермес)?! Именно с её помощью, а не путём пользования сотиусов-мобилиусов, а впоследствии и телефонтия, боги связывались друг с другом! Достаточно ведь было хоть раз обмолвиться словечком, что, мол, Ирида курирует телефонную сеть олимпийских абонентов. У меня б и возражений не возникло!

Потом более спорный момент. Амброзия. Одновременно шампанское, наркотик и что-то вроде желе. А ведь в мифах она является преимущественно «пищей богов»! Нектар же, «напиток богов», упоминается лишь единожды, всё в первом романе цикла. Значит, с наглой натяжкой можно отказаться от предположения, что автор следует по версии Сапфо, совмещавшей понятия нектара и амброзии. Кстати, сам нектар больше походил на красное вино, а не на шампанское. Но это отдельный разговор.

По сатирам тоже есть свой камень в огород фантазии Леженды. Тут и там встречаются названия питейных заведений, где фигурирует слово «фавн». Фавны ― аналоги сатиров в древнеримской мифологии. Древнеримские боги прибыли на своём «Ониксе» в конце «Разборок...», в то время как большинство остальных событий происходят до внезапного ретирования Зевса и Ко. Нарушена временная логика, как по мне.

Но я всё не дошёл до второй части «Бессмертных героев». А ведь она повествует о сводном старшем брате Геракла, Персее! О нём младший родственничек отзывается наилучшим образом. Читатель может составить о сём достославном муже Греции лишь представление по древнегреческим мифам, ведь ранее речь заходила разве что о потомках сына Зевса и Данаи. Да, забыл заметить: образ Тесея всё же не совсем соответствовал тому придурку, каким выглядел он, скажем, в «Античных хрониках»... Напивался он несильно, а галлюцинировать начал далеко не сразу, что тоже хорошо.

Персей, по сравнению с Тесеем, вообще выглядит трезвенником. Не так часто показывается, как он пьёт. Сын Зевса показан, наоборот, довольно хорошим человеком, именно что героем. Тут Геракл не льстил родственнику. Более того, Персей простодушен, добр, справедлив (даже больше, чем «Зевс Младший»). И не мажорист, кстати! Если и совершает подвиги, то именно сам, причём в духе «Я тут мимо проходил».

Несоразмерность частей не удручила, в отличие от получившего бессмертие героя. И те, и другие приключения написаны лёгким языком, как будто бы в приподнятом настроении (по крайней мере, я надеюсь, что автор подходил к написанию своего произведения с позитивом). Встречающиеся тут и там пьянки выглядят закономерным следствием триумфальных подвигов героев. Хотя вот прогулка Тесея с бандой Автолика больше смахивает на сушняк аргонавтов, а путешествие Персея ― на... гм... раздачу лещей всем недовольным, во! В результате получились две довольно забавные, хотя и выглядящие простыми истории.

В заключение вернусь к той теме, с которой начал несколько дней назад рецензию на «Разборки олимпийского уровня». Соавторство. Валентин Леженда написал довольно много романов и сольно, и совместно с другими авторами. Вот и книги этого цикла написаны им вроде как в единственном лице. Однако теневой спектакль, разыгранный Валентином в «Бессмертных героях», наводит на странную мысль... что книги (или, по крайней мере, эта) написаны в соавторстве. С кем?! Хе-хе!.. А с его собственным персонажем! Угу, именно! С пронырливым историком Софоклюсом!

Вот такая странная мысль пришла в голову опосля прочтения «Сказок старушки Клио». Ударила подобно алкоголю в голову, который я, кстати, ни разу в жизни не употреблял. Но моё богатое воображение смогло войти в резонанс с полётом фантазии Валентина, дав возможность насладиться четырьмя удивительно забавными романами, за что ему большое спасибо!


Не убоюсь я зверя

Игорь Чёрный

рецензия на роман "Не убоюсь я зверя"


Не убоюсь я зверя

Валентин Леженда, более известный как автор юмористической и приключенческой фантастики, в последнее время решился на эксперименты в области «серьезной» литературы, написав один за другим несколько фантастических боевиков. И если «Скорость тьмы» была решена в жанре Альтернативной Истории, то новый роман «Не убоюсь я зверя» стал попыткой в области эсхатологической, мессианской литературы.

Автор показывает мрачные картины некоего общества, которое, как выясняется позднее, является последним осколком земного человечества. Погрязшие в пороках существа, практически потерявшие право именоваться людьми, потрясены катаклизмами и пророчествами, сулящими скорый конец света. Эти предсказания взяты из Библии – единственной из священных книг, сохранившейся от земной цивилизации. А еще активизируется деятельность ордена христианского толка, ожидающего появления сверхсущества, способного коренным образом преобразовать жизнь на перенаселенной и умирающей планете.

В круговорот этих событий оказываются вовлечены доминаторы – своего рода архангелы, призванные следить за порядком и равновесием сил. Один из них, называемый коллегами Паромщиком, становится обладателем ценнейшей информации, заставляющей парня задуматься над вечными и проклятыми вопросами: что есть истина, кто над нами и внутри нас, что там, за Гранью и т.п.

Итог: Густо приправленная богоискательскими идеями и библейскими цитатами книга, несомненно, найдет своего читателя. Тем более что налет мистицизма невелик и неглубок. Это не внутренняя убежденность или потребность души автора, а скорее дань моде. На самом деле роман больше киберпанковый, чем религиозно-философский. Любопытно наблюдать, как Леженда живописует всевозможные злачные заведения типа наркопритонов или «Галереи самоубийц». Безысходность и беспросветность, жалкое подобие людей, не вызывающих жалости. Право слово, они вполне заслуживают страшного суда. Поэтому испытываешь невольное чувство облегчения, заслышав звуки семи ангельских труб.


Берегитесь пародиста, сэр!..

Игорь Чёрный

рецензия на роман "Легенды доблестных времен"


Легенды

В старые добрые времена, принимаясь за сочинение книги, писатель обычно руководствовался какой-либо идеей, которую сообразно своему таланту и пытался воплотить в тексте. Нынче с этим стало попроще. Настолько, что, читая иное творение, с трудом поймешь, о чем же хотел поведать автор, чем, так сказать, саднила его душа. Тема вроде бы есть, а вот с идеей похуже.

Валентин Леженда известен двумя пародийно-фэнтезийными циклами, написанными по мотивам греческого и древнерусского эпоса. На сей раз объектом осмеивания были избраны рыцарские романы. Взяв компашку бестолковых парней, выряженных в стальные доспехи, писатель, явно вдохновленный буффонадой Монти Пайтон, заставляет своих персонажей пройти огонь, воду и медные трубы.

Использованы почти все структурные элементы рыцарского эпоса: турнир, завоевание благосклонности Прекрасной Дамы, сражения с великанами, чудовищами, злобной нечистью, победоносные войны, общение с могущественными магами и чародеями и пр. Для разнообразия фантаст “обогатил” средневековый образный ряд, придумав таинственных повелителей мертвых негров – негромантов, переосмыслил суть магического существа гомункулюса, выведя образ хамоватого головастика Йорика (пожалуй, самый живой персонаж романа) и дав в спутники-побратимы европейским рыцарям японского самурая с неблагозвучным именем Комуто Херовато.

Спору нет, книга написана легко и приятно. Забавное зубоскальство никогда не переходит в “чернуху”, чем грешил Леженда в древнегреческом цикле. Читая роман, вспоминаешь классику. То “Айвенго”, то “Янки при дворе короля Артура”, то героический эпос Севера. И все же...

Итог: когда гениальный Сервантес опубликовал свою мудрую книгу о рыцаре Печального Образа, показавшую, к чему может привести бездумное увлечение рыцарскими романами, то европейский читатель почти сразу охладел к данному роду литературы и тот приказал долго жить. Интересно, кого или что хотел высмеять В.Леженда, т.е. чьей “кончины” ожидать в скором времени? Уж не пародийного ли фэнтези?


Конь бледный

Андрей Зильберштейн (журнал "Мир Фантастики")

рецензия на роман "Конь бледный"


Конь бледный

Проект S.T.A.L.K.E.R меняется вместе со своими создателями, и всегда интересно узнать, что же привнесут новички в уже исхоженную вдоль и поперёк Зону.

Начало завораживает. Первая глава — образцовый психологический триллер-ужастик. Идеальное сочетание экшена и психоделики, задающее общий, слегка религиозный настрой романа. Увы, но дальше от этого впечатления не осталось и следа. Сюжет книги более всего напоминает классические фэнтезийные приключения, перенесённые в антураж Зоны. Похищенная для ритуала девочка, идущая на поиски команда бойцов, чернобыльский аналог оракула, типично киношное решение ситуаций — вроде того, что героев отпустят, если они победят в неком турнире, и так далее.

При том нельзя сказать, что книга плохо написана. Напротив, сцены схваток с монстрами удачно соседствуют с рассуждениями о вере и многими другими, на первый взгляд необязательными в боевике фрагментами. Особенно много их связано с образом сталкера-священника-байкера Иоанна Опрокидина, который придерживается весьма оригинального мировоззрения, не слишком похожего на взгляды обычного служителя церкви.

Если бы всё получилось, то книга была бы идеальным «умным экшеном», но соавторы не справились с объединением отдельных эпизодов в общую канву. Результат — «нарезка» хорошо прописанных моментов и интригующих сюжетных сцен, которые так и не стали единым целым.

Итог: При всех минусах, «Конь бледный» — из тех «сталкеровских» книг, которые ничего не потеряют при полной смене антуража. И это — главное. Есть в романе фрагменты, которые делают его большим, чем просто хороший боевик, заставляя даже читателя серии задуматься над тем, как и чем он живёт.


Мильон терзаний

Леонид Добкач

рецензия на роман "Век одиночества"


Одиночество-1

Что можно ожидать от романа, название которого почти такое же, как у одного из классических произведений — «Сто лет одиночества» Габриэля Гарсиа Маркеса? Разумеется, хотя бы условного подражания классике. С квазитёзкой книги соавторов не знаком, но это не помешало мне уловить по меньшей мере одну схожесть с великими произведениями литературы.

В «Веке одиночества» можно выделить, естественно, две сюжетные линии. Одну, историю комиссара Антти Лэйхо, определённо прописывал полковник Игорь Витальевич Чёрный, он же Андрей Чернецов. Здесь особых отсылок не заметил, хотя почему-то следователь напомнил комиссара (!) Джеймса Гордона из фильмов про Бэтмена. Хотя подобному наваждению я, скорее всего, обязан недавнему просмотру кинотрилогии «Тёмный рыцарь» и... второй сюжетной линии.

Она же, разумеется, прописывалась Валентином. История троих друзей — привет «Трём товарищам» Эриха Мария Ремарка (замужняя проститутка прилагается). Истинная сущность протагониста данной ветки — привет фильму «Вспомнить всё». Случайная забота комиссара о Лаури напомнило, как тот самый Гордон отнёсся к маленькому Брюсу Уэйну. Рассуждения о Пандее в общем и о городе в частности соотносится с образом Готэма. Возможно, я параноик. Но похоже, чёрт возьми!

Кстати, замолвлю отдельное слово за каждого главного героя. Начну, пожалуй, с Антти. По версии Андрея Чернецова — это человек ответственный, талантливый на своём поприще, зрящий если не в корень, то по крайней мере чующий направление угрозы. По версии же Валентина Леженды Лэйхо выступает в качестве безопасника-знаменитости, всё время помогающего его герою во всяких передрягах. Конечно, это точка зрения самого Нурминена, но в результате создаются две плохо наслаивающиеся друг на друга «картинки». Это расстраивает.

Что же касается Лаури, то здесь мы сталкиваемся с человеком, оказавшегося загадкой даже для самого себя. Увы, на первый план сначала выходит другой человек-загадка, девушка по имени Кайса. Непринуждённая история любви — хорошее решение, но выглядит в декорациях всего повествования некоей отдушиной, ровно как и нечто похожее в отношениях Антти с учительницей Ниссы. Но в финале отдушина превращается в маленькую ошибку, закравшуюся в большой план. Впрочем, не катастрофическую. Ну, почти не катастрофическую! Любовная линия Лэйхо и Ирны не имеет подобной утилитарной цели. Но как раз за ней наблюдать было как-то... проще. Она эпизодична, проста и капельку наивна. Почему-то плохо верится, что учительница сразу же влюбится в комиссара Департамента Безопасности.

Кстати, расследование терактов гармонично и стройно вписывается в описываемый мир Пандеи. Сама она — карикатура-микс Украины и СССР. Несмотря на опасения героев, страна уже смахивает на Страну Отцов. Разве что не хватает излучателей. Хотя не факт, не факт! То, что о них не говорится, не значит, что их нет. Есть те же террористы, выводами из совокупности деятельности которых управлять нерадивым народом явно проще. Плюс постоянная воинствующая Хонти под боком, не вздохнёшь с облегчением!

Или вздохнёшь? Есть же некие кабинки для безболезненных самоубийств, ценность которых я так и не смог прочувствовать. Что-то чужеродное кроется в этих кабинках...

Тем не менее, повествование выглядит плавным. Что в одной линии, что в другой. Наслоение, правда, не ахти какое, но не бывает ничего идеального!.. В результате роман выглядит двумя картинками с разных ракурсов. А именно подобные «двойные» изображения создают живой образ даже на бумаге. У соавторов, как мне кажется, получилось вдохнуть жизнь в чёрные строки текста!


Век одиночества

Артем Гуларян

рецензия на роман "Век одиночества"


Одиночество-2

Когда я был на экскурсии в Петрозаводске, мне понравился рассказ экскурсовода, что финны во время оккупации не позволили нацистам взорвать памятник Ленину скульптора М.Г.Манизера, они разобрали его (общий вес 140 тонн), чтобы перевезти в Хельсинки и установить там. Как человеку, давшему Финляндии независимость. Но по вполне понятным причинам не успели... Так что «культ Ленина» в реальной Финляндии реально есть...

Но нельзя же, право слово, так прямолинейно строить фабулу сюжета! В книге Леженды и Чёрного Пандея — это Эстоно-Финляндия, Хонти — это Украино-Молдавия, а Страна Отцов — гм... это Страна Отцов... И догадайтесь с трех раз, какой стране соответствует Островная Империя. В плане политики и режима Пандея — обобщенный образ земного тоталитармзма с поправкой на реалии послеатомного мира Саракша (страна отделена от остального мира реальной Стеной, преступникам и диссидентам клеймят лбы, в стране с большими ограничениями, но действует рынок) и с уклоном в брежневский СССР и маннергеймовскую Финляндию.

В Пандее правят Радетели (привет от брежневского Политбюро), один из Радетелей — маршал, престарелый, но любимый народом, сочиняющим про полководца незлобивые анекдоты (привет от Василия Ивановича Чапаева). Маршал считается героем Третьей Хонтийской войны, но никак не может окончить свои мемуары , чтобы получить премию имени Первого (привет от самого Леонида Ильича). По праздникам Радетели топчутся по трибуне на Мавзолее Первого (вот она, наконец-то, любовь финнов к вождю мирового пролетариата). Стена, отделяющая Пандею от мира — аналог линии Маннергейма...

В общем, слишком прямолинейное уподобление Саракша нашему миру. Хотя из описанной Лежендой и Чёрным геополитической ситуации, когда Эсто-Финляндия и Украино-Молдавия заслоняют гм... Стране Отцов возможность западного грузопотока а с востока ощутимо кусается Островная Империя, можно было бы выстроить такой закрученный сюжет... такую отгрохать эпопею... С танковыми побоищами, с борьбой в воздухе, с многоходовыми разведывательными операциями... На целую самостоятельную серию.

В сюжете книги Леженды и Чёрного всего лишь одна подобная разведывательная многоходовка.

К чести авторов, я так и не разгадал её до конца. Я думал, что Лаури Нурминен нормальный пандейский Джеймс Бонд, который в романах Яна Флеминга (то есть в первоисточнике, а не в кинобондиане) — мелкий клерк в мелкой конторе. До получения очередного кодированного приказа. И только по получении такового из затюканного чиновника оборачивается в супермена, сокрушающего врагов Британии... Кто же мог подумать, что Нурминен — это агент Островной Империи? Зато Кайсу я разгадал сразу: слишком подчеркивали авторы её болезненность. Какие все-таки затейники оказались эти хонтийцы-молдаване... Не хуже японцев-островитян.

Ну а Пандея, избежав гибели, может дремать дальше, занимаясь внутренним междусобойчиком, называемым у наших земных эволюционистов какогеникой — отбором худших и выбраковкой лучших. Что мы и наблюдаем на протяжении всего романа, от начала до конца.


Слепящая пустота

Эдуард Козлов (журнал "Мир Фантастики")

рецензия на роман "Слепящая пустота"


Пустота-1

Описанный соавторами Харьков отличается от уже ставших привычными локаций постъядерного мира, придуманного Дмитрием Глуховским. По крайней мере, внешне. Начнём с того, что основная жизнь протекает на поверхности, а не в тоннелях метрополитена. Это несколько сбивает с толку, хотя авторы довольно подробно обосновывают такой расклад. Другой вопрос, насколько он реалистичен...

Впрочем, основные приметы серии неизменны. Тут вам и разнообразные мутанты, с которыми по ходу действия приходится столкнуться героям. И утратившие моральный облик люди — некоторые просто пытаются пережить ещё денёк под радиоактивным солнышком, другие же нашли себе утешение в радикальных идеях самого гнусного толка, от религиозного мракобесия до откровенного фашизма.

Роман вполне соответствует базовой схеме, общей для всех книг цикла. Герой осуществляет некий квест, а именно — ищет похищенного сына. Попутно в действии замешано множество весьма колоритных персонажей, у каждого из которых свой интерес, — фантазии авторов есть где разгуляться. Событий в книге достаточно, причём «приключаются» герои, как правило, всё же в метро — серия обязывает. В общем, роман читается с интересом, однако без ложки дёгтя не обошлось. Очень уж заметно, что у книги два автора. Одни фрагменты романа написаны несколько суховато, с обилием обстоятельных рассуждений. И, буквально рядом, эпизоды, изложенные чуть ли не стихами в прозе, с чрезмерными красивостями и целыми россыпями метафор. Правда, во второй половине книги стилистический разнобой затихает, не так бросаясь в глаза. Разве что герои с первых и до последних его страниц изъясняются словно выпускники института благородных девиц, а не обитатели безрадостного постапокалиптического мира. Хотя это уже стало «фирменной» слабостью всей серии...

Итог: Добротный метророман, честно пытающийся вырваться из подземелий на земной простор. Но «серийность» не отпускает...


Массаракш

Леонид Добкач

рецензия на роман "Слепящая пустота"


Пустота-2

Хотя рецензия называется «Мир наизнанку», мир Харькова 2033 года нельзя однозначно отнести ни к обычной городской постъядерной ситуации, ни к её инверсионной версии. «Украинская столица русской фантастики» представляет собой одну сплошную язву на теле изувеченной Земли. И дело даже не в том, что по городу не было нанесено ядерных ударов — бомбёжка всё равно там имела место. Просто и там и там есть мутанты, и там и там люди выживают кое-как, и жить везде нелегко.

А теперь перейдём к достоинствам романа. Сначала о его харьковской части. И, вернее, о той, которую писал Игорь. Мальчик получился очень реальным и реалистичным персонажем, в меру наивным и рассудительным. То, как он видит окружающий его мир, не представлено сквозь призму прагматики взрослого. Навстречу попадаются люди похуже, люди получше (и не только…). Сама история его приключений чем-то напоминает более камерную и более проработанную идею Гранта МакМастера, с его похищением женщин и детей из Метро Глазго. Здесь есть место и работорговцам (привет раболовцам…), есть место и их форту (…привет форпостам Английской Республики). Только вот незадача: Ю,.. пардон, Карел, тут оказывается далеко не главным героем, и история его похождений по метро выясняется только в наполненном мистикой «ниже ада» финале.

Роман в романе — ещё один неоспоримый плюс, но уже являющийся заслугой Валентина. Как и «Слепящая пустота», «Пустынный Лис» (ну, или как тот вестерн мог называться?) полон мистики, но уже не характерной постъядеру, а именно тому жанру, в котором писались вставки. Надо заметить, что весь роман Игоря и Валентина, в целом, можно было БЫ отнести к постъядерному вестерну, но — увы. Но, возможно, такой ход — прозрачный намёк на подобное произведение, но, вероятно, уже американцев, в рамках «Вселенной Метро 2033».

Конечно, не обошлось и без минусов. В основном, это на совести Валентина. Почти все его главы про Харона начинаются с несколько отвлечённых рассуждений. Да, если в них вдуматься, то они интересны и даже красивы. Но они отвлекали от прочтения романа! И это плохо. Потом есть момент, уже отмечавшийся ранее в отзывах участников форума: есть вставки, подозрительно напоминающие вырезки из Википедии. Но по сравнению с предыдущим недостатком, этот не столь отвлекал внимание.

И ещё пару слов о некоторых персонажах, введённых Андреем. Карел наполовину чех, у Татьяны отец — египтянин, у Зулуса — выходец тоже из Африки. Подозрительно (место зарезервировано под смайлики)! Судя по всему, каждый из героев сделан таким не до конца украинцем (или русским) неспроста. Может, это задел под соответствующие романы, а, авторы?

В заключение вот что скажу: «Слепящая пустота» — хороший роман не без приключений и загадок. Тут место и взрослой сказке, и детскому взгляду. Есть недочёты, но, по-моему, ещё не написали таких «трёх рублей, которые бы всем нравились». Жаль, соавторы решили не писать продолжение. Конечно, эта история выглядит законченной, но вот судьба двух протагонистов (не считая Джейка) — ещё впереди!


Интервью с Леонидом Добкачом

вопросы задает Мстислав Заречный


photo

Леонид, расскажите о своём первом знакомстве с фантастикой. Чем вас так привлекло именно это литературное направление?


Фантастика, по сути, это серьёзные сказки. И чем ближе она к научной, тем сказки становятся серьёзнее и реалистичнее. В далёком детстве, когда я только учился читать, папа читал на ночь книги про Незнайку и Алису Селезнёву. «Незнайку на Луне» можно по праву считать не сказкой, а детской фантастикой. А уж Кир Булычёв — чистый фантаст. Потом был Жюль Верн, подаривший мне несколько лет своеобразной Эпохи географических открытий (и не только). Жюль Верн и Брайан Джейкс (циклы о Рэдволле и о двоих с «Летучего Голландца»; это, конечно, фэнтези, но грань между фантастикой и фэнтези всегда была расплывчатой), если быть точнее. Были и другие книги, от других авторов, но названных выше выделяю особо. Все они подарили мне, маленькому ребёнку, не просто огромный мир, а многие новые, которые можно открывать и открывать. Это захватывает. И поиск новых вымышленных вселенных остаётся для меня одним важным критериев при выборе нового для меня автора.


Вы успешно занимаетесь литературной критикой. Что подвигло Вас на это? Возможно, желание качественно улучшить плачевное в последнее время состояние русскоязычной фантастики?


У меня, как и у любого читателя, на счёт каждой книги всегда есть свои предубеждения, предположения и прочие предсказания. Когда у тебя на руках лишь аннотация, имя автора да название произведения, имеешь очень расплывчатое представление о том, что ждёт тебя под обложкой. И чем глубже углубляешься в чтение, тем понятнее становятся сюжет, герои, их поступки, мысленно решаешь, кто умрёт, а кто сорвёт куш... а потом автор может напрочь разбить все твои гипотезы, и только от его мастерства зависит, насколько сильно мне понравится поворот событий. И, как ни странно, если всё сходится с тем, что я себе напридумывал где-нибудь на середине, это меня тоже может устроить. Я не буду кричать о предсказуемости, потому что, во-первых, у меня очень развитое воображение, порой подкидывающее такие выкрутасы, что потом скорее расстраиваешься, что всё вышло не так круто, как у меня в голове. Проблемы начинаются, когда образ героя рассыпается. Но это полбеды. Мало ли что задумал автор... Настоящая беда, если на это накладываются откровенно плохой сюжет (к счастью, в издательствах всего мира не сидят полные дураки, так что понятие откровенного сюжета — преувеличение, но бывают такие истории, которые на порядок хуже других) и тяжёлый или как минимум корявый язык автора. Возвращаясь к предсказаниям финала, замечу, что тяжеловесность повествования тормозит весь процесс, потому что мыслью для тебя всё закончилось, а на самом деле герой, может, только из квартиры вышел. Получается этакий диссонанс. И, пробираясь к финалу, я формирую для себя ряд слабых мест и, в противовес, список удачных ходов. И те, и другие найдутся у каждого автора, от самого гениального до самого неинтересного. И, если я в состоянии дать знать об этих двух списках автору, я пишу рецензию в надежде, что писатель прочитает, учтёт для себя что-то (какой ход лучше не использовать, а какой постараться обыграть заново, потому что однажды получилось), и мой отзыв поможет ему совершенствоваться на любимом поприще. Так что, в каком-то смысле, я действительно пытаюсь повысить качество русскоязычной фантастики по мере сил.


Назовите лучшие, по Вашему мнению, романы зарубежной фантастики, которые произвели на Вас особо сильное впечатление.


«Двадцать тысяч лье под водой» Жюля Верна — фантастика тогда, реальность ныне (я бы и другие назвал, но с 20000 я начал). «Бездна» Джеймса Роллинса — фантастики там не очень много, но всё равно хорошо, тем более что это первый прочитанный роман за его авторством. Романы Герберта Уэллса — куда же без них! «451 градус по Фаренгейту» Рэя Брэдбери — пожалуй, единственная красивая антиутопия, которая, несмотря на определённую отвратительность мира, подана гораздо более тёплыми красками, чем тот же «1984» Джорджа Оруэлла. Возможно, есть ещё несколько отличных образцов зарубежной фантастики, но что-то не вспоминается.


Выделите книги отечественных авторов, как пример высококачественной русскоязычной фантастической литературы.


Разумеется, это также субъективно, как и в предыдущем вопросе. «Мраморный рай» Сергея Кузнецова — автор сумел подать постъядер в светлых тонах, при этом сохранил всю сложность существования в таком мире. «Сыщики. Король воров» (равно как и «Город Озо», продолжение) Максима Дубровина — потому что Лондон и дух викторианской эпохи. Практически любой роман Стругацких (хотя, кажется, на ФантЛабе их считают повестями) — люблю утопию, даже если она такая коммунистическая. Ну, тоже остановлюсь, так как иначе назову романы, полностью мне понравившиеся, но при этом имеющие свои недочёты, о которых я в своё время писал.


Как Вы впервые познакомились с вселенной «Метро-2033» и чем именно она Вас привлекает?


У меня, наверное, самое дурацкое знакомство со «Вселенной Метро 2033». Начнём с того, что до 8 класса я искренне считал, что дилогия Дмитрия Глуховского — это что-то вроде «S.T.A.L.K.E.R.a» в метро. Причём плохое отношение к «S.T.A.L.K.E.R.у» основывалось исключительно на обрывочных отзывах знакомых да друге, который обожал играть в игры по этому миру и постоянно травил «сталкерские» анекдоты и вёл себя, как будто всё ещё ходит по виртуальной Зоне. Этот самый друг и подарил мне на день рождения «Метро 2034», и я, как честный человек, прочитал книгу. Как ни странно, мне понравилось. У неё был какой-то интересный дух, приятно гармонировавший с картой метро, находившейся в кружке света и оттого не полностью видной. Я открыл для себя после «четвёрки» «Метро 2033», и мне опять понравилось, хотя и меньше, так как в продолжении меня привлекла философская сторона вопроса, а не одиссея героя по туннелям. А ещё несколькими месяцами позже всё тот же друг обмолвился в метро (живём мы с ним возле одной станции, хотя после поступления в разные университеты стали общаться крайне редко), что видел в магазине книги с похожим оформлением и надписью «Вселенная Метро 2033». Я открыл для себя «Путевые знаки», «Тёмные туннели» и «Питер» — первые книги проекта. И позабытый дух Эпохи географических открытий вернулся (хотя я, наверное, кривлю душой, ибо география, и как предмет, и как наука, меня прельщала всегда). Благодаря этой серии я могу находить новых интересных друзей и открывать мир — даже не столько заново, сколько просто открывать, так как я по своей натуре домосед и мало где был.


Расскажите о Вашей работе с серией «Метро-2033»?


То, что я пишу рецензии на произведения серии, — это не работа с серией, это дань уважения авторам, участвующим в проекте. А работа с серией заключается в создании карт для книг «Вселенной». В этом мне помогает мой равноправный единомышленник Илья Волков. Когда мы начали работать официально (где-то до «Британии» наши карты были фанатскими, пока они не дошли до Дмитрия Глуховского и Вячеслава Бакулина), я стал писать авторам грядущих романов по поводу предоставления сеттинга их произведений, чтобы создать карту. Некоторых это, по-моему, удивляет, другие не очень понимали поначалу, в чём заключается суть сеттинга (на самом деле некоторые, с кем мы работаем уже не первый раз, до сих пор не очень понимают), но в ходе общения, когда я, наконец, более-менее формирую для себя все особенности описываемого места событий, а автор (бывает и такое) из диалога выносит для сюжета что-то полезное, начинается работа с Ильёй. Вместе мы создаём карты, которые, как мы всегда надеемся, наиболее полно отражают локации текста. К сожалению, полностью автор не всегда вспоминает свои сюжетные точки, и что-то выпадает, поэтому в каком-то смысле фанатские карты мы делаем до сих пор. После показываем черновик автору, он говорит своё фи (очень часто он говорит, что всё отлично, мы молодцы, хотьщасвпечать, но потом именно эти карты оказываются менее точными; приятнее работать с более внимательно подходящими к этому вопросу авторам, вроде Элоны Демидовой, написавшей в соавторстве с Андреем Гребенщиковым, Константином Барановым и Павлом Старовойтовым «Изнанку мира», а в соавторстве с Евгением Шкилем «Отступника», хотя, конечно, и тяжелее, так как приходится порой переделывать всё на корню, если кто-то из нас запутался в описаниях сеттинга). Когда карта готова, я терпеливо жду начала работы над обложкой и скидываю Илье Яцкевичу (реже и Вячеславу Бакулину) файл в слоях. Дальше Илья сводит свой и наш файлы в один, и получается готовая обложка, в которую облачается новый роман. Будучи картографом, неплохо осведомлённым в планах серии, и поклонником проекта, помнящим основные детали вышедших книг, я достаточно активно проявляю себя в группе «Вселенной Метро 2033» во ВКонтакте, где меня в своё время сделали редактором.


Как Вы пишите свои рецензии? Существует ли у Вас особая схема при их написании? Где Вы их публикуете?


Схема простая, но не всегда удаётся ей следовать. Всё начинается с предисловия. Кое-где покороче, кое-где — на четверть страницы А4. Оно может быть сколь угодно отвлечённым, там я рассказываю о своём «пути» к началу чтения книги или повествую о какой-то теме, затронутой в романе, или, наоборот, теме, которая вспомнилась при прочтении произведения, но при этом в нём самом отсутствующей. Ну, а затем я начинаю в произвольном порядке рассказывать о своих впечатлениях, как положительных, так и отрицательных. Так я говорю о достоинствах и недостатках книги, а заодно высказываю своё мнение в целом. Если речь идёт о книгах «Вселенной Метро 2033», то я обязательно выделяю отсылки к другим книгам проекта, а если это произведение вне (межавторского) цикла, то отсылки к другим произведениям могут как быть, так и отсутствовать вовсе. Самая сложная, а оттого, как мне кажется, скомканная часть рецензии — заключение. Я должен окончательно взвесить все плюсы и минусы романа и сказать, понравился ли он мне или нет. Увы, нередко так сделать не удаётся, потому что недостатки либо перевешивают, либо едва перекрываются достоинствами, поэтому я стараюсь сообщить в конце только о своём окончательном впечатлении. Все мои отзывы и рецензии можно найти на соответствующих страницах произведений на сайте Лаборатории Фантастики, fantlab.ru. Рецензии на метророманы также публикуются на страницах книг на metro2033.ru и в группе проекта во ВКонтакте. В той же соц.сети, в соответствующих группах есть рецензии на книги «Анабиоза» и романы Руслана Мельникова.


Как вы относитесь к фантастической вселенной Джоан Роулинг?


Прекрасно отношусь. Но слишком уж много смертей в последней книги поттерианы...


Интересно узнать Ваше мнение о фантастической вселенной «Властелина колец» Джона Толкиена.


Честно говоря, до сих пор из всего Толкиена читал только «Хоббита» да самого «Властелина Колец». Давным-давно решил прочитать «Детей Хурина» и «Сильмариллион», и когда-нибудь я обязательно это сделаю. То, что читал, удивительно и масштабно, что мне всегда нравилось.


Какие хорошие серии (или отдельные романы) постапокалиптической фантастики кроме «Метро-2003» вы можете сегодня выделить?


Межавторский цикл «Анабиоз» — там всего 10 книг, так как Олма прикрыла лавочку, так и не дав выпуститься двум последним заявленным книгам. Сделана «метростроевцем» Сергеем Палием и отчасти напоминает «Вселенную Метро 2033» оформлением и принципом описания мира. То есть герой / герои на фоне разрушенных достопримечательностей, буква на корешке и каждый раз новая локация (даже во «Вселенной» одни и те же города, особенно Москва, повторяются чересчур часто, но да она более в чем пять раз больше). Зато о катастрофе люди узнают постфактум, есть загадка в этом дивном новом мире, которая и не отпускает ни на секунду. А ещё там возможны чудеса! Разумеется, в рамках фантастики. Думаю, также стоит отметить «Я — легенда» Ричарда Мэтисона, потому что там очень грамотное и даже научно обоснованное объяснение вампиризма. «Второго шанса не будет» Сурена Цормудяна — в духе «Вселенной Метро 2033», но масштабнее. Его же «Резервацию 2051» советовать не буду — книги хорошие, но чего-то мне в них не хватило. «Древний» и «Наследие» — два цикла Сергея Тармашева, особенно первый, так как он, формально происходящий после ядерной войны, очень скоро переходит в формат космооперы, а это для меня даже более интересно, чем постап. «Облачный атлас» Дэвида Митчелла пусть закончит мой список. Это не совсем постап, потому что это книга-матрёшка, и четыре истории происходят в прошлом / настоящем, одна — в стремительно приближающемся к концу света мире, где жизнь теплится разве что в Восточной Азии да на побережье Тихого океана, а шестая как раз после Великого Падения, на одичавших Гавайях.


Как вы относитесь к братьям Стругацким, Сергею Лукьяненко, Нику Перумову, Марии Семёновой и их влиянию на отечественную фантастику?


Братья Стругацкие подарили отличный мир Полудня, они большие мастера. Было грустно, когда они оба умерли... С Лукьяненко я до сих пор толком не познакомился. Только смотрел «Дозоры» и, как в случае с «Детьми Хурина», надеюсь когда-нибудь прочитать его книги. Перумова не читал, хотя один друг (не тот, который рассказал о «Вселенной») нередко отзывается о нём достаточно тепло. Я прочитал пять книг «Волкодава», когда-то знал все племена наизусть, плюс её книгу со славянскими и скандинавскими мифами. Очень хорошо пишет. Думаю, стоит найти время и заодно прочитать «Мир по дороге».